Убежденный холостяк

18.1

Вообще, князь подарил мне три платья, но одно из них я отложила в сторону сразу. Оно было нежного персикового цвета, который вызывал во мне весьма неприятные воспоминания.

… Я просила милостыню на своем обычном месте - у ворот рынка. Очень хотелось кушать, но я берегла кусочек хлеба, который мне выдали утром, а еще надеялась, что кто-то из прохожих сжалится и вместо медяшки даст что-то из еды, которую я успею съесть, до того как у меня ее отберут более старшие мальчишки. Это было за полгода до встречи с Ранагаром, я была совсем мелкая, но о жизни знала намного больше некоторых взрослых.

Они вышли из красивой кареты, украшенной серебристыми цветами. Мужчина и девочка лет пяти в персиковом платье. Какое это было платье! С воланами, восхитительными прозрачными рукавами, украшенными цветочками, и большим бантом на поясе. Я никогда не видела такого красивого платья и такой красивой девочки. Белокурая, с огромными голубыми глазами, розовым губками и румянцем на щеках она казалась мне волшебным существом из какого-то другого мира. На городской рынок не заезжали аристократы и что здесь понадобилось ее отцу я не знала. Просто смотрела на девочку, раскрыв рот, как на какое-то божество. Ведь обычные люди таким не бывают, правда? Когда они проходили мимо, я протянула замызганную ладошку, чтобы хотя бы кончиками пальцев дотронуться до платья, ощутить какое оно на ощупь. Может оно похоже на те белые пушистые штуки которые плавают по небу, а может на лепестки цветов…

Но когда я уже почти коснулась подола, девочка завизжала и отпрыгнула, указывая на меня пальцем.

— Воровка! Она хотела украсть мой кошелек! Папа, накажи ее!

Я растерянно хлопала глазами, озираясь по сторонам, где они увидели воровку? Неужели Анюшка стала промышлять у ворот? Но этого быть не может, ее несколько ночей назад хорошо отдубасили местные нищие, чтобы не мешала работать и не привлекала стражей.

Воровкой оказалась я. И поняла я это только после того как плечо и руку которой я успела закрыть лицо обожгло ударом плетки. Это сопровождающий аристократов мужчина постарался…

— Прекрати, — скривился отец девочки. — Она просто протянула руку.

И они ушли… Даже монетку не кинули. С тех пор я не люблю этот цвет. Не от того, что мне влетело, мне часто перепадало и я считала, что это норма жизни, а из-за горького разочарования, что сказочная фея оказалась ничем не лучше вредных и злых босяков.

Энергично потерла ладонями лицо, отгоняя воспоминания. Столько лет прошло, а я никак не могу избавиться от детских травм. Старшая жрица говорила, что мне просто нужно вернуться в то место, осознать, что это в прошлом и никогда не вернется, отпустить…

Но я боюсь. Боюсь, что вся моя нынешняя жизнь окажется сном, а вернувшись на свалку, я проснусь…

Но когда-нибудь я смогу победить собственные страхи. Я справлюсь!

— Леди? — подала голос Кали и я встряхнулась. — С вами все в порядке? Вы с лица сошли.

Я улыбнулась, иногда юная горничная могла так завернуть слова, что их смысл извращался до смешного.

— Все хорошо.

Я остановилась напротив платья цвета стали. Готова поставить все свое оружие на то, что его шил небезызвестный мне Амариэль. Только эльф мог с легкостью и талантом проигнорировать человеческую моду на пышные юбки и расшитые каменьями корсеты и сшить настолько изысканное и одновременно вызывающее платье.

Платье было создано, чтобы подчеркнуть грациозность и женственность своей обладательницы.

— Примеряете? — отчего-то шепотом спросила горничная.

Я согласно кивнула и спустя несколько минут уже крутилась перед зеркалом.

— Воплощение утонченной красоты и шика, — заметила Лека. До сих пор старшая горничная молча стояла у стены, изредка бросая неодобрительные взгляды на излишне импульсивную Кали. — Туфельки под него сейчас принесу.

Тонкие бретельки, легкая драпировка на груди, свободно ниспадающая юбка создавали ощущение легкости и движения. Вшитый корсет с жесткими «косточками» делал силуэт стройным и изящным. А фальшивые рукава полностью открывающие плечи придавали образу нежность и утонченность. Но больше всего мне понравился скрытый в складке юбки разрез, который начинался от середины бедра. При движении это выглядело и соблазнительно, и элегантно. А еще, если придется драться или убегать, то ничего не будет сковывать мои движения.

— Осталась только понять, что с платьем не так. Я ведь не маг.

— Я слышала, — бросив виноватый взгляд на Леку начала осторожно Кали, — как ара Несса говорила с лордом Э и он сказал, что для каждой из невест конкурсы сделаны по ее силам.

— Каливала! — осуждающе покачала головой старшая горничная. — Не болтай лишнего.

— Все горничные помогают своим ледям! — запальчиво ответила девчонка. — Потому что если леди выиграет, то и ее служанка возвысится! А мы, чем хуже?

— В замке работают только те, кто умеет держать язык за зубами, — многозначительно проговорила Лукерия и поставила передо мной бежевые туфли на высоком каблуке. — Примерьте, леди Рихана, если по ноге будет хорошо, что я принесу украшение для обуви в цвет вашего платья.

— Не стоит, — отказалась я, предпочтя надеть на важное для меня мероприятие уже испытанную обувь. — Принеси мои белые туфли, с алмазным рисунком на каблуках.