Убежище — выжить в любовном романе

Глава 2

Когда я вышла из своей комнаты, чтобы поугрожать на званом вечере одному аристократу, Алексис уже ждал меня. Он выглядел… как прожженный интриган при дворе императора. В длинном бежевом камзоле, шитом золотой нитью, жилете в тон, шейном платке, украшенном камеей, зловещих кожаных перчатках, светлых, сияющих белизной брюках и туфлях, в которых можно было разглядеть собственное отражение. Прежде встрепанные волосы он убрал назад, что подчеркивало чеканный профиль, неуловимо заостряло его черты. Монокль на золотой цепочке спрятал в карман. Раньше украшение на лице перетягивало все внимание на себя. А теперь его глаза казались больше, радужка — светлее, так что на мир Алексис глядел малахитовыми очами хищной птицы.

Он заметил, что я вышла, и тут же интриган куда-то делся — я узнала невинного юношу, своего недавнего знакомца.

— Чудесно выглядите, — просиял он, предлагая мне локоть.

Я взяла его за руку, неловко поблагодарив за комплимент. Все в «Убежище» уже давно привыкли к моему платью, которое я надевала на подобные встречи — красивое, но уже давно отставшее от моды, однако все еще истинно злодейское. Алое, яркое, с глубоким, на грани приличия вырезом — к нему не прилагался кринолин, так что во время прогулки было видно очертания моих бедер. За выход в свет в таком платье любая аристократка рисковала снискать себе славу распущенной девицы; но я вовсе не мечтала о замужестве, здешние мужчины мало меня привлекали.

— Боюсь, что вы меня затмили, — добавила я неуклюже.

— Это невозможно, — хоть он и отрицал, я видела, что комплимент пришелся ему по душе. — Нельзя превзойти совершенство.

Я засмеялась. Смех вышел немного нервным.

— Вы мне льстите. Будем считать, что мы оба сегодня прекрасны.

Он усмехнулся, коротко кивнув.

Внизу нас уже поджидали провожающие. Эльза с удовольствием смотрела на нас — Эдди хлюпал какао, болтая под столом ножками. Нервно покусывая зубочистку, Жанетт ходила из угла в угол — она не понаслышке знала, какие неприятности могут поджидать шантажистку на подобных встречах. Феликс сидела, сжимая пальцы одной руки другой с необыкновенно суровым выражением лица. Не хватало только Альбертины: мы так и не узнали, чем закончились нулевые чтения, ибо вчера она вернулась домой в четыре утра, а вновь на работу ушла в семь. И до ночи ее не стоило ждать.

— Удачи, — пробормотала Феликс.

— Не встревай в неприятности, — напутствовала Жанетт. — Беги сразу же, если почуешь неладное.

— Берегите себя, — подбадривающе улыбнулась Эльза, и Эдди согласно булькнул в кружку.

Снаружи уже ждал экипаж. Иногда мы добирались до места встречи пешком, но сегодня над городом собирались тучи: грозовые облака клубились, как дым, набегали друг на друга, словно штормовые волны. Кучер из-под козырька взирал на приближающуюся грозу как на вражескую армию и крепко сжимал в руках зонты — один для себя и один для нас, оба мрачного черного цвета. Я по привычке собиралась войти в карету без помощи, но Алексис ловко меня опередил — выскользнул из моих рук, чтобы открыть дверцу и протянуть ладонь.

— Моя леди, — приглашающе сказал он.

Я аккуратно приняла его руку.

В карете он попытался завязать разговор, но я отвечала односложно и невпопад: уже предвкушала, что меня ждет на приеме. Последний аристократ в столице знал меня в лицо — не только как хозяйку «Убежища», но и дочь эрцгерцога, брошенную невесту кронпринца, сбежавшую невесту другого мужчины. Да, мой «папенька» быстро нашел кандидата на замену, и общество гадало — отчего женщина, выброшенная другим, отказалась от столь выгодной альтернативы. Была все еще настолько безумно влюблена в принца? Сошла с ума? Или же скрывала свою подпорченность?

Никто не стеснялся таких вопросов. Тогда как я всеми силами пыталась позабыть тот год, что провела в стенах «дома» — и все, что случилось после.

Я глядела в окно кареты и слушала далекие раскаты грома — прежде чем резко прервать молчание.

— Послушайте, — я заглянула Алекису в глаза, подчеркивая настойчивость дальнейших слов. — Скорее всего, на приеме мы услышим много неприятных слов. Пожалуйста, пообещайте мне не отвечать на них слишком резко. Можно язвить в ответ, но, прошу вас, не доводите дело до дуэли.

Алексис нахмурился и на секунду крепко сжал ткань камзола.

— Если вы о том просите — я обещаю. Но только до конца вечера.

— До конца вечера — хорошо.

— Хорошо, — откликнулся он и умолк, поджав губы.

Остаток поездки мы провели в молчании. Пока карета не остановилась возле вычурного заведения — салон размещался в квартале, где аристократам предлагали самые разнообразные удовольствия, но среди пестрых и вульгарных домов улицы салон значительно выделялся. Безумная смесь из классицизма и готики, черно-серебряное заведение, украшенное витражом-розой. Уже издали слышались приглушенные смех и музыка, а перед входом толпилась ропщущая очередь. У кованых ворот слуга в маске проверял приглашения. Я протянула ему свое.

— Леди Мария эст Игнис, какая честь. — Слуга поклонился, ухмыляясь. — У вас — особое приглашение, вы можете не ждать своей очереди, а пройти к боковому входу.

— Ведите, — холодно приказала я. Моя властность, кажется, только позабавила гаденыша — он отдал низкий шутовской поклон и поспешил вперед, плюя на правила этикета. Вместе с Алексисом мне пришлось почти бежать за ним на каблуках по мелкому, противному гравию.

У бокового входа под зонтом стоял поднос с масками. Несколько масок в одном стиле, но разных цветов связывала вместе бирка с подписью имени — только мне не предлагался выбор. Ярко-красная, идеально совпадающая узором с моим платьем. Очередное тонкое оскорбление.

— Как удачно мы угадали, — протянул слуга. — Наденьте, пожалуйста, таковы правила вечера.

Пришлось подчиниться. Для моего спутника тоже нашлась подходящая из тех, которые гости уже отвергли. Слуга хотел открыть перед нами дверь, но как будто не рассчитал сил — ручка оказалась у него в руках, и он подскользнулся, полетел назад, спиной к низкому каменному столику с масками. Все смял, некоторые порвали ему одежду и порезали кожу, так что выступила кровь. Слуга завыл от боли. Я шагнула в его сторону — нет, мне не хотелось ему помогать, тело само дернулось — но Алексис мягко взял меня под локоток и потянул внутрь. Краем глаза я увидела, как на помощь товарищу бегут другие слуги.