Убежище — выжить в любовном романе

Глава 4

День, в который я умерла, начался с кофе. Закончился — тоже им.

Месяц прошел с тех пор, как я выпустилась с филфака и меня приняли на работу в издательство. Жизнь моя стремилась к лучшему: я переехала из родительского дома, перечеркнув прошлое, будто кошмарный сон; завела приятные знакомства, читала, пила кофе со сливками, слушая — вслушиваясь — в уютную тишину своей квартиры. Из единственного окна открывался вид на внутренний двор и стену соседних подъездов, поросших вьюном. С гвоздя над изголовьем узкой кровати свисал фотоаппарат, штатив стоял в углу, как наказанный ребенок; рабочий стол украшали свечи, дешевый гипсовый бюст, карты таро, книги — и от всего веяло уютным ощущением дома, которого у меня прежде никогда не было.

То воскресенье я собиралась посвятить блогу, полузаброшенному на то время, пока я осваивалась на работе. Кроме тех книг, которые я «вела» в издательстве, я читала только расслабляющий ромфант — о нем, точнее о последнем прочитанном романе, я и собиралась написать насмешливый, разгромный пост. В каком-то смысле «Попаданка для императора» и впрямь была впечатляющей книгой: автор провалился по всем фронтам, бесстыдно позволяя героине нарушать законы созданного мира и при этом оставаться безнаказанной. В чудовищном мани-мирке, где все крутилось вокруг чести, манер, соблюдении приличий и — главное — мужчин, героиня позволяла себе напиваться до беспамятства и засыпать в чужих покоях, хамить всем несимпатичным ей персонажам, даже если те превосходили ее по положению, и при это умудряться с блеском проходить все испытания отбора, к которым прочие девушки готовились годами. Сюжет провисал, как половая тряпка, справившая уже не первый юбилей.

В тот день во всем доме страшно пахло чем-то странным, отчего сильно болела голова. Соседи приближались к апогею ремонта. Но мне оставалось прочесть буквально несколько глав, с которыми хотелось поскорее покончить.

В тронном зале собрались все придворные, император с императрицей, наследный принц и участницы отбора, чтобы объявить победительницу. Кроме главной героини все испытания отбора прошла только злодейка — единственный персонаж романа, который вызывал хоть какое-то сочувствие. Высокомерная, беспринципная и жестокая — но все-таки упрямая и волевая, и до сумасшествия влюбленная в главного героя, она всю жизнь стремилась к титулу императрицы, посвящая весь свой талант и все свои усилия этой цели. Но, конечно же, главная героиня, попаданка из маленького провинциального городка, не обладающая особыми навыками, не имеющая никаких особых интересов, обошла свою соперницу нехотя, почти случайно. Она, мол, поразила героя в самое сердце своим бесстрашием, свободной манерой поведения и логикой иномирянки.

Я перечитала отзыв и, довольная результатом, опубликовала пост, когда со стороны соседей послышался странный, отчетливый щелчок — единственное предупреждение перед тем, как потолок квартиры утонул в огне.

Мои родители пользовались только электрическими плитами. Так что тогда, в 24 года, я впервые услышала запах газа.

***

Я задыхалась; пространство кружилось, как в лодке. Вцепившись во что-то, чтобы удержать равновесие, я несколько раз зажмурилась. В ушах звенело — но сквозь этот звон я слышала чей-то ещё более звонкий, поразительно наглый голос.

— … вы больше похожи на его тень, чем на возлюбленную, леди.

Знакомые слова врезались в разум, как поезд в картонную коробку. Эта сцена — сцена из книги, которая произошла почти в самом конце. Дерзкие слова героини спровоцируют злодейку на сговор с темным чародеем; героиню похитят и попытаются принести в жертву, но герой, наконец осознавший и принявший свои чувства, спасет ее. На балу, где наследник престола должен был объявить имя избранницы, злодейку обличат и приговорят к смерти.

— Вы правы, — выпалила я, выдыхая сквозь зубы. Я будто видела происходящее со стороны — смотрела на эти стены, украшенные фресками, на этих необыкновенно одетых людей, с жадностью наблюдающих за ссорой претенденток. Я зашагала назад, но наткнулась на стену из зрителей и слуг — очевидно, толпа не собиралась расходиться до тех пор, пока ссора не придет к своему логическому завершению. Я судорожно вдохнула: — С удовольствием отдам вам мужчину, который так быстро меняет предпочтения.

Толпа ахнула. Пока героиня подыскивала подходящий ответ, я нашла среди толпы прореху; рядом с щуплым юношей в очках образовалась мертвая зона, которой я воспользовалась, чтобы вылететь в свободный коридор и сбежать. Ватные ноги едва меня держали. На участницу отбора, сделавшую такое скандальное заявление, оглядывались, но, слава богу, никто не решился последовать за мной. Меня трясло — от смертельной тени страха и боли, что пронзили меня еще буквально минуту назад.

Из-за засилья фентези книг, сериалов и комиксов про попаданок мне хватило пары секунд, чтобы понять и осмыслить, что произошло. Смерть потрясала гораздо больше — внезапная, нелепая и чудовищная, едва не унесшая меня, как ветер — бумажный лист. Я добежала до какого-то лестничного пролета и опустилась на ступеньки, сжимая плечи, баюкая себя в объятиях — чужими, длиннопалыми и бледными руками.

Я настолько погрузилась в себя, что не заметила тень, упавшую по соседству с моей. Только чей-то голос выдернул меня из этого состояния.

— Он-на от-твратительна.

Я резко обернулась. Рядом со мной переминался с ноги на ногу тот самый очкарик, мимо которого я пробежала; он нервно дергал наплечную сумку, краснел, не глядя на меня.

— Что?

— Т-та д-девушка. Он-на от-твратительна.

Возможно, передо мной стояла очередная жертва бытовой мудрости и здравомыслия героини, которыми она так щедро, по просьбам и без оных, делилась с персонажами второго плана. Отвлекаясь, я почти без интереса спросила:

— Почему она так неприятна?

Он промолчал, сглотнув, — я не стала настаивать на ответе, только прислонилась головой к перилам. Только теперь я заметила, что по щекам медленно, лениво лились слезы, размазывая яркий макияж злодейки. Я осмотрела пояс платья — может быть, к нему была пристегнута небольшая сумочка, в которой аристократки носили мелкие предметы: склянки с нюхательной солью, зеркальца, платочки, но ничего на поясе Марии не нашла — и тут молодой человек протянул мне свой.