Убежище — выжить в любовном романе

Глава 10

Я хорошо помню тот день, когда я познакомилась с герцогом Альбером Варийским. По утрам я загадывала на хороший день: я начинала утро с заклинания, которое только-только принялась изучать, и которое, соответственно, получалось с переменным успехом. Тогда это было одно из заклинаний ментальной магии — я училась переносить часть своего сознания в предметы, например, заставлять перо написать какой-нибудь текст. И у меня получилось.

Это был триумф. Если заклинать неживую природу и стихии могли маги средней руки, то ментальной магией владел далеко не каждый маг — то был, скорее, врожденный дар, и с кровью Марии повезло. Восторг переполнял меня — ментальная магия упрощала жизнь в учебе и быту, помогала и в общении — например, она помогала распознавать настроение окружающих и даже влиять на него, хотя такого уровня мало, кто достигал.

А вот королевская семья, по слухам, могла воздействовать на людей в пределах своей страны, и чуть дальше. Такая невероятная сила служила гарантом нерушимой императорской власти лучше любых армий и присяг — из-за чего трон наследовал не старший сын нынешнего императора, а самый сильный член императорской семьи вне зависимости от возраста. Но соперников у единственного отпрыска нынешнего монарха не нашлось: сестра императора постоянно болела и так и не родила наследника; она жила у побережья моря на окраине страны; великий герцог Вайрон же считался слишком слабым по меркам императорской семьи, равно как и его сыновья. Так что его высочество Аберон являлся единственным достойным претендентом на трон — так автор еще разок подчеркнул его исключительность.

Мой отец же считался двоюродным братом короля — но на самом деле родственные связи были куда запутаннее, а великие герцоги эст Игниссы правили западом империи уже довольно давно. Но долю имперской крови мы наследовали, так что ментальная магия была доступна Марии прежде, а теперь — мне.

Жаль, что она не училась управлять этой силой.

Главная горничная, завершив мой туалет, принесла на серебряном подносе визитку — так в этом мире гости предупреждали о своем визите. В обычные дни меня ждало минимум двенадцать штук этих карточек, но тогда случился по-настоящему удачный день — ради особого гостя, прибывшего из-за границы, родители решили отложить прочие визиты. Служанки наряжали меня с тщанием — платье и комплект украшений они подобрали с безупречным вкусом, вот только мнения дочери герцога о том, что ей надевать, отчего-то никто не спрашивал. И оттого парящее фиолетовое платье, бесценные серьги и колье с сиреневыми сапфирами казались тяжелыми, тесными и отвратительными.

Гость прибыл утром издалека — на этом основании меня попросили обходиться с ним ласковее, чем с прочими. Он унаследовал герцогство — княжество — иной страны, и что-то неуловимое в чертах его лица, во всем его облике выдавало иноземное происхождение. Житель северо-западных соседей империи, он весь был — холодное, пенистое море и скалы, ветер и грозы, и двигался так легко, будто суровая сила тяжести его земель перестала на него давить. Он, следуя этикету империи, поцеловал мне руку и глянул исподлобья — тем веселым и проницательным взглядом, которым он одаривал всех незнакомцев.

— Леди столь сиятельна, что затмевает луну и звезды. Не верится, что столь прекрасная особа могла стать героиней гнусных слухов.

Я обомлела. По местным меркам эти слова можно было бы счесть оскорблением — князь и не потрудился завуалировать намек на порочащий меня эпизод!

— Что вы, что вы, — почти сквозь зубы выдавила я. — Красота его светлости затмит самую прекрасную девушку. Странно, что столь элегантный мужчина посещает места, где распускают грязные слухи.

Он растерянно моргнул пару раз — а затем рассмеялся в голос, предлагая мне руку, чтобы проводить до диванчика и сесть напротив. Приказал слугам принести чай, а сам сложил руки в замок и положил на них подбородок, как злодей, который только что придумал гениальный план.

— Куда только в наше время не приходиться ходить, чтобы завести полезные знакомства. Вы знаете, что его высочество предпочитает места, где как раз-таки развлекаются тем, что распускают грязные слухи.

— Не интересуюсь досугом его высочества, — отрезала я, пряча лицо в веере.

Не совсем правда: на самом деле, мне было чуточку интересно, как у героев развиваются дела после пресловутого «долго и счастливо». Автор написал о них небольшой эпилог, где они десять лет спустя играют с детишками, но одна счастливая семейная сцена не означает целого благополучия. Честно говоря, по статусу, уровню интеллекта, образованию, финансовому и социальному положению они были друг другу не ровней, и даже взгляды их разительно отличались; автор использовал распространенное клише игры на контрастах, но едва ли эти самые контрасты помогали найти общую тему для мирной беседы.

— Сделаю вид, что поверил вам, — улыбнулся этот нахал, — тогда чем же вы интересуетесь?

— Магией, — выпалила я с ядовитой улыбочкой, надеясь, что и дальше все пойдет по стандартному сценарию; снисходительный мужчина заведет беседу об основах основ, а когда поймет, что я прекрасно с ними справляюсь, быстро сдуется, покинет замок и больше никогда в гости снова не напросится. Но и здесь Альбер меня удивил. Он взял принесенный кофе, отпил, картинно приподнял брови и сказал:

— О, необычное увлечение для аристократки Феоса.

— А вашей стране разве не также?

— Нет. Женщинам у нас разрешено получать магическое образование — идет на пользу наследникам. Редко кто увлекается по-настоящему, но бывает и такое. А вот что странно, так это то, что ваше высочество об этом не знала. — Он поставил чашку на блюдце с выразительной улыбкой.

Я похолодела.

— Что ж, признаться, эта часть моего образования в свое время не слишком меня занимала.

— Ваша откровенность очаровывает, леди.

— О, поверьте, это ненамеренно, я вовсе не пытаюсь вас очаровать.

Снова этот долгий взгляд и веселый смех — смех, который я подхватила, не удержавшись.