Убежище — выжить в любовном романе

Глава 22

Алексис

Завтра. Мария вернется завтра.

Я обещал себе это каждый день, но сегодня предчувствие и ожидание достигло предела. В прежние времена люди верили, что сильные маги способны предсказывать будущее, и колдуны не пытались развеять заблуждение. Теперь я будто бы понял, почему. Предощущение «завтра» переполняло меня, оно будто обрело собственную жизнь, как недоступные для контроля биение сердца и течение магии.

Я позвал Феликс, чтобы разделить с ней трапезу. Отчасти потому, что давно ее не видел, отчасти из желания отвлечься. Девушка окунула в напиток палец и начала чертить схему прямо на столе, рассказывая, каких деталей не хватало для завершения ее новой машины. Повозка, по задумке, не нуждалась в лошадях и работала на магии. Самое сложное — двигатель — она уже завершила, но столкнулась с проблемой в системе управления. Тесты показали, что машина плохо тормозит и совсем не едет назад, что на практике приводит к травмам извозчика. Феликс рассказывала мне это все не столько из желания поделиться, сколько из надежды, что я дам совет или она сама придет к решению, пока рассказывает. Однако сосредоточится на ее словах, к моему стыду, не получалось. Я еще был полон встречей с Марией, и мог думать только о том, что завтра увижу ее снова. Феликс тоже вошла в поток сродни творению сложной магии и не замечала, что я почти ее не слышу.

Идиллия длилась недолго. Спустя минут пятнадцать после того, как мы сели за чай, пришел посыльный со срочным письмом от Альбертины. «Лорд Гаенин пропал». Я помнил, что на завтрашнем совещании он играл одну из ключевых ролей, и мы никак не могли его упустить. Я вскочил с места, пробормотал путанные извинения и побежал в кабинет Альбертины.

Несмотря на бардак, она хранила документы с дотошной аккуратностью. Поэтому бумаги Гаенина я нашарил быстро. Там было все, что нужно для его дискредитации: начиная с опросов конюхов и служанок, заканчивая чеками и доверенными записками из заведений, которые не отличались доброй репутацией и которые он часто посещал. Чеки в борделях отличались гремучим бесстыдством: на них подробно расписывалось, какую услугу заказывает клиент. Гаенин их не сохранял, разумеется. Это Жанетт попросила хозяйку заведения сделать копию под благовидным предлогом.

Еще одним безусловным преимуществом чеков служило то, что Гаенин к ним прикасался.

Я схватил все чеки, которые нашел, и помчался в свой кабинет. Там залез в сейф и извлек карту, существование которой стоило бы мне головы, а заодно — было бы прямым доказательством того, что я принадлежу королевской крови. Только император — в том числе и не его наследник — имел право обладать такой картой. Хотя на курсах о ней рассказывали спокойно, потому как никакому обычному магу не хватило бы резерва создать ее. Королевская кровь и магия — совсем иное дело. Она укреплялась тысячелетиями селективного отбора, и даже грязная примесь в моих жилах не повредила ее содержимому.

Я решился сделать карту только потому, что наемники матери достанут меня и после учебы. Оказался прав. Матушка не перестала угрожать моей жизни, но карту я все равно так и не достал. Не потребовалась. Поэтому сейчас мне предстояло воспользоваться ею всего лишь во второй раз.

Я положил чеки на столицу и закрыл глаза. Заклинаний произносить не требовалось, ибо каждая нить и каждая капля краски пропиталась магией насквозь, источала весь мой резерв. И карта показала мне — свежий ветер на протоптанной тропе, запахи леса, пение птиц, безмятежного мужчину верхом на лошади, пыль, поднимаемую копытами. Я видел то, что происходило прямо сейчас. Гаенин путешествовал один, без слуг, надев смешную шапочку, высокие сапоги, которые наверняка до кровавых мозолей натирали ноги, и в перерывах между тем, как отбивался от комаров, притворялся довольным всем мирным путешественником.

Но карта мне показала не только это. Я узнал, из каких столичных ворот он вышел, на каких дорогах куда сворачивал. Он пошел вдаль от своих друзей и направлялся в какую-то совсем уж глухую деревню. Очевидно, что кто-то ему помог отыскать лучший путь, чтобы скрыться. Я убрал чеки с карты, свернул ее и положил на место. Сел там, где был, чтобы обдумать.

Гаенин ушел уже слишком далеко. Если мчаться весь остаток дня и всю ночь, его возможно нагнать, но не вернуть к завтрашнему дню. Следовало отправить кого-то порталами, и мне оставалось только решить — кого и куда. Явно не одного человека, ибо один человек не заставит лорда Гаенина подчиняться. На душе стало тяжело.

Порталы были опасны. Очень опасны. Существовали стандартные порталические расчеты, которыми пользовались в основном королевские особы. И везде портальные места отмечались особым образом. Эти зоны запрещалось перестраивать, посещать, заставлять предметами. Иначе в человеке, который решит переместиться, окажется много интересных примесей.

Я знал двух порталистов. Один точно согласился бы, но мог ошибиться с расчетами. Второй допускал меньше ошибок, но запрашивал за частный портал такую цену, что я со своими доходами рисковал влезть в большие долги. Решил написать обоим — предложил свои услуги и доступную оплату — чтобы на всякий случай уточнить, не откликнется ли второй. Затем чиркнул пару строк Альбертине, чтобы та не беспокоилась, и пошел просить слуг о помощи. Привратники обладали небольшими знаниями в области боевой магии. Я спросил их, но оба отказались, ибо не желали иметь никакой вражды ни с одним из аристократов. Я их понимал. Никто не гарантировал, что они проработают у меня всю жизнь, а их услуги себе позволить мог либо талантливый маг, либо столичный аристократ.

Оставались только стражники.

На их зарплату нельзя прокормить семью, поэтому они часто подрабатывали. Берутся практически за что угодно: за охрану борделя или торгового груза в отпуск, за частное сопровождение средненькой по важности персоны и за вот такие нападения. Я узнал об этом, когда получил свой самый первый заказ сразу после защиты диплома. Купец вез дорогой товар новым маршрутом и не хотел попасться на сюрпризы. Я накрывал весь корабль щитом, а стражники нужны были на подхвате, если я не справлюсь. Я, конечно, справился, отчего и стражникам, и мне стало совсем скучно. Развлекали друг друга как умели — разговорами. Стражник болтал про жену, дочку, про веселую вдовушку по соседству и свою собачью работу, за которую платили сущие крохи. Делать было нечего — я слушал, еще не зная, что в будущем это знание может оказаться полезным.