Убийца

Глава 1.

Два мужика гогоча, тащили её по коридорам замка. Ноги были, словно ватные и не слушались, её тонкие туфельки с противным скрежетом скребли по полу.

Она знала, что её волокут смотреть, как издеваются над её матерью и отцом. Но они не знали, что она уже не та девушка. После перехода тело, было словно кусок поролона, но она уже хорошо чувствовала руки, да и всё остальное более или менее подчинялось, кроме ног. Они складывались в коленях и не хотели идти. Два бугая тащили её, при этом лапая то за грудь, то за ягодицы. Острая боль пронзала всё тело и останавливалась возле запястья там, где её держали грубые мужские руки.

«Я отрублю обоим руки, но позже», - думала она.

Теперь её звали Этони, а родители ласково называли Тони. Воспоминаний от старой хозяйки было не много, а вот страха хватало на них двоих. Внутри ещё бушевали злость и ненависть, но это уже было её личное.

«Руки слабоваты. Я даже вывернуться из их лап не смогу. Но ничего, девочка, мы справимся», - думала она.

- Ну, что, можешь, и покричать. Доставь боссам удовольствие, - хохотнул один, больно ущипнув за грудь.

Но она была не в состоянии кричать. Дыхание её перехватывало, и сердце колотилось в груди, а потом больно сжималось. Это память тела. Этони любила своих родителей, как и они её.

Девушку притащили на балкон, что опоясывал бальную залу. Внизу была целая толпа людей, и в центре её родители, вернее родители Этони, бывшей хозяйки тела. Отец был связан, руки за спиной и верёвка на шее, привязанная к рукам. Два здоровых воина удерживали его. Он кричал и сыпал проклятьями. А в это время его жену кидали по кругу из одних рук в другие, и лапали на глазах мужа.

Мать тоже кричала, призывая Богов покарать злодеев, но Боги не отвечали.

Зрелище было ужасным, пугающим и даже, если бы она не чувствовала боль Этони, вряд ли ей было бы сейчас легче.

«Несчастная женщина, за что ей всё это. Слабые, мерзкие мужики, только толпой и могут справится. Да и с кем. Как вообще можно на это смотреть, я ошиблась это не мужики, это нелюди», – думала она.

Этони сделала вид, что падает в обморок, но её тут же привели в чувство, залепив смачную пощёчину и обрызгав водой.

«Лучше так, чем смотреть на эти злодеяния. Бедная женщина, прости, но я и правда, ни чем не могу помочь».

Один из мужчин, стоявших поодаль, сделал знак и на матери разорвали платье и нижнее бельё. Теперь её кидали по кругу уже голую. А отец чуть не бился в истерике, теряя человеческий облик.

Сделав вид, что снова падает в обморок, она старалась внимательно рассмотреть и запомнить всю эту сцену и мужчин, которые не принимали участия в забаве, но ухмылялись, контролируя процесс. Им это явно нравилось, судя по их довольным рожам. А сердце девушки сжималось и заходилось от горя. Приметила она и высокого мужчину, стоящего у самой двери с совершенно непроницаемым выражением лица. Она внимательно его рассмотрела и запомнила.

«Ничего, малышка, мы отомстим. Я клянусь тебе. Я всё выясню и отомщу», - в бешенстве думала Этони.

Снова получив пощёчину, она подняла голову. Её душило бешенство, но она продолжала следить за действиями главарей и человеком у двери. Вот он подал знак, мать бросили на каменный пол и стали насиловать. На отца было страшно смотреть. Он впал в безумство и двое уже не могли удержать его. Он кричал, и слёзы ненависти текли из его глаз.

Когда все прошли по очереди, а их было не меньше тридцати человек, то мать уже не подавала признаков жизни. А отец до сих пор бился в истерике, пытаясь сбросить с себя несколько человек.

«Ни одно живое существо не заслуживает такой смерти. Кроме, наверное, этих».

Ярость и гнев с новой силой наполнили её, она не знала этих людей, но то, что с ними делали, это было ужасно, бесчеловечно.

Снова по знаку стоящего у двери мужчины один из насильников подошёл к матери и спокойно перерезал ей горло. Этони снова упала в обморок, уточняя детали внешности и одежды главаря, стоящего у двери. А из горла отца вырвался душераздирающий крик раненного животного. Он упал, его сердце не выдержало. Барон Хардин забился в судороге, посинел, и глаза его остановились. По знаку ему тоже перерезали горло, но видимо уже мёртвому.

Этони получила ещё пощёчину и порцию воды. Ей показали тела родителей, и снова поволокли по коридору в её комнату. Ноги её уже обрели чувствительность, то ли от бешенства, то ли уже отступила слабость. Но она по-прежнему делала вид, что не может идти. Два бугая ей внушали по дороге, что сегодня вечером к ней придёт её жених поиграть в любовь, а через три дня будет свадьба, о которой уже объявлено в храме. И если она будет плохо себя вести, то с ней поступят так же, как с её матерью. Её бросили на кровать и, смеясь, сказали, что до ужина два часа, а после она будет иметь счастье переспать с Люком, по жребию ему она досталась в жёны.

- Видишь, на тебе хотят жениться десять человек, даже пришлось жребий тянуть, - снова захохотали её провожатые.

Она лежала безучастно, глядя в потолок.

«Мне нужно взять себя в руки. Соберись, представь, что всё это, просто страшный ужасный сон».

Потом они ушли. Этони подождала ещё немного, и медленно встав с кровати, начала обыскивать комнату. Она искала хоть какое-то оружие. Ей не справиться голыми руками с мужиком.

- Этони, девочка, я клянусь тебе, что твоя семья будет отомщена, я убью этого мерзавца. Я взяла себе твоё тело, твое имя и всё остальное, хоть и не по своей воле. И я клянусь, что уничтожу эту мразь, либо погибну сама. Но помоги мне, неужели у тебя совсем ничего нет? – шептала она, обыскивая комнату.

В сундуке был костюм для верховой езды. «Это здорово, но чем бороться-то?» - думала она. И на самом дне нашла перемотанный шнурком свёрток. Она развернула ткань, и в свёртке оказался серьёзный кинжал, в голове вспыхнула картинка с образом отца. Вытащив кинжал из ножен, сразу поняла, что не игрушка. Заточен, что бритва.

«Ну, что же, Люк, можешь приходить. Спасибо, девочка, я тебя не подведу. Неожиданность на моей стороне», - подумала она и стала готовиться к приходу жениха.