Убийца некромантов

- 1 - Обряд

Десять лет назад

Урих медитировал в своей келье. Он сидел на полу, и достаточно долгое время не мог войти в состояние транса. Это всё волнение перед важным делом, к такому стоило хорошо подготовиться, а Урих как назло не мог сосредоточиться. Но наконец он почувствовал разливающийся в животе холод – так пробуждалась энергия некроманта. Неприятное чувство, совершенно никакого удовольствия, но годы медитации позволили уже не испытывать сильной неприязни. Липкий холод растекался по телу, словно погружая в ледяную трясину, и когда достиг головы, сменился чуть менее неприятным ощущением.

Пощёлкивал на груди амулет, оттягивая на себя часть мёртвой энергии, накапливая и создавая запас на случай, если своих сил некроманту не хватит. Во время таких медитаций он мог зарядить амулет почти наполовину, и это не раз его выручало, потому что в целом Урих являл собой довольно заурядного мага, если судить по количеству энергии, что он мог высвобождать для ритуалов. Тем не менее по рангу, он уже превосходил всех одногодков монастыря, чему не переставал удивляться.

В келью тихо вошёл Жак, не сдержавший восторженного вздоха. Урих стал медленно выводить себя из транса, мысленно посмеявшись над впечатлительным другом, который всегда так реагировал на исходившее от него тусклое синеватое сияние, и разливающийся холод.

Оболочка растворилась, и Урих открыл глаза.

– Пора?

Жак кивнул бритой головой и прошёл в келью, наблюдая, как собирается Урих.

– Боишься? – участливо спросил Жак.

Урих, надевая чёрный балахон для обряда, лишь нервно повёл плечом.

– Ну да, я бы тоже боялся. Хотя всё равно жалко…

– Чего жалко?

– Что у меня дара нет.

Урих затянул пояс с вшитыми амулетами, и устало посмотрел на друга.

– Жак, тут не о чем жалеть. Я вообще не понимаю, почему это называют даром.

– Ага, конечно, – обиженно протянул Жак. - Чего тогда не откажешься от него? Мог бы отдать.

– Кому, тебе что ли? – насмешливо бросил Урих, но пожалел обидчивого друга. - Не забывай, что мой хозяин очень привередливый, и если новый некромант ему не понравится, то он вполне может его затащить в преисподнюю. Я не хочу рисковать твоей жизнью, Жак.

Урих погладил всё ещё потрескивающий амулет, и уперев руки в бока, как бы подбадривая себя, воскликнул:

– Первый призыв дарлана в четырнадцать лет! Да обо мне легенды будут слагать!

Кребергские некроманты не всегда совершают обряды в подземельях. Кому вообще понравится работать в таких условиях? Всё это ушло в далёкую древность, когда некромантам для совершения ритуала приходилось искать укромное место, подальше от людей, прятаться под землёй в сырых пещерах, или мёрзнуть ночами на кладбищах. Сейчас всё стало намного проще, благодаря королю Креберга. Получив корону, он узаконил некромантию, конечно, с условием полного контроля над всеми обрядами, а для надёжности исполнения приказа, велел всем некромантам селиться в монастырях, построенных на местах, где энергию можно было черпать из прорех и разломов между мирами. Это очень удобные для магов места, но проводили они в монастыре чаще всего всю свою жизнь. Тех, кто занимался некромантией тайно, судили, отбирали дар и бросали в тюрьму, где, лишённые Света, они умирали или сходили с ума.

Те же маги, кто присягнул на верность королю Креберга, хоть и вынуждены были заниматься любимым делом под пристальным взором его священнослужителей, всё же устроились намного лучше своих предшественников, и многих такая жизнь очень даже устраивала. Это касалось не только некромантов, но и обычных алхимиков, зельеваров, целителей и так далее.

Верховный служитель демона Экрайса, главного демона, которому поклонялись в большинстве храмов Креберга, внимательно следил за тем, как другие служители подготавливали зал для обряда. Как и в большинстве случаев, обряд призыва проводили в просторном прохладном зале, окнами выходящем на изломанный горный хребет, даже в самое жаркое лето покрытый снегом. Хрустальный свет от вершин и сочная зелень с пастбищ близ монастыря вселяли жизнь и радость смотрящему на них. Даже некромант, чье существование повязано с демоном, смертью, болью и кровью, не может оставаться равнодушным к девственной природе гор Креберга. Что уж говорить об Урихе, который едва ли не больше чем подготовкой ритуала увлекся чудесным видом за высоким, защищённым надёжной магией окном. Он стоял с самого края пентаграммы, как и положено младшему некроманту-монаху, и теребил в руках свой амулет. У каждого луча наружной пентаграммы стояли еще четверо монахов, в самом центре встанет жертва – еда для дарлана, первое подношение ему. Жертву привезли еще неделю назад из столичной тюрьмы, сам мастер ездил за ней. Он выбрал высокого, плечистого и крепкого мужчину, промышлявшего грабежами и насилием, за что тот был приговорен к смертной казни, но оставлен ради обряда.

Преступник был откормлен, загипнотизирован, раздет и покрыт магическими рунами с головы до пят, он стоял пока что у алтаря, покачиваясь и закатив глаза. Жак и его наставник наносили последние руны на тело жертвы, после чего передали служителям Экрайса, которые уже закончили чертить знаки на полу и подвели жертву в центр треугольника. Без какого-либо сопротивления преступник встал и после короткого заклинания застыл столбом.