Убийца-садовник?

Глава 13

Не знаю, как чувствовали себя другие участники поисков, но я, вернувшись домой поздним утром, упала и проспала целые сутки. Зато потом очнулась от этого сна – вернее, практически обморока без сновидений – со свежей головой и некоторыми новыми мыслями. В самом деле, события последних дней добавили несколько значимых штрихов к портрету Чернокнижника. Он явно не фанатичный безумец, такой человек прикончил бы Кэтрин ещё на мельнице. У Чернокнижника рука не поднялась убить невинного ребёнка, но он не мог удержаться, чтобы не использовать девочку в своём ритуале, причём в то самое время, когда её поисками был занят весь город. Хладнокровный тип. Между прочим, всё перечисленное вполне увязывалось с характером миссис Скорп, насколько я успела её узнать. И мистер Хардман очень уж вовремя исчез из нашего поля зрения…

Внезапно другая мысль пришла в голову: Кэтрин, придя на мельницу, наверняка застала преступника врасплох. Туда редко кто заглядывает, жители Илсбери в общей массе довольно суеверны, так что Чернокнижник мог чувствовать себя на мельнице в относительной безопасности. Не устроить ли там засаду? Ещё лучше было бы найти жертвенник, описанный в книге, но попробуй-ка в наших лесах откопать развалины древнего храма… Полжизни искать будешь!

С этими мыслями я проснулась окончательно. Дела нового дня настойчиво взывали к моей совести. Нужно было навестить лавку, уделить внимание коту, прибрать комнату, в конце концов. Осколки кувшина, павшего позавчера жертвой моей истерики, вперемешку с веточками бересклета так и валялись возле стены. Ничего, я потом куплю такой же кувшин у миссис Томсон, хозяйка и не заметит. Букет, конечно, придётся выбросить. А человек ведь старался, подбирал подходящие веточки, укорила я себя.

Подметая мусор в совок, я вдруг подумала: интересно, где Хардман раздобыл бересклет? В нашем лесу он, кажется, не растёт. Некоторые горожане выращивали декоративные кустики бересклета в палисадниках, но у миссис Шарп я его не заметила. Нет, она точно не стала бы его сажать. Бересклет – красивое растение, но не модное. А миссис Шарп любит произвести впечатление.

И тут я вспомнила: есть, есть у нас в лесу бересклет! На правом берегу реки, недалеко от старой мельницы, есть глубокий овраг, чьи склоны сплошь заросли этим кустарником. Там он и растёт, а больше нигде! Что если Хардман пытался указать мне на это место? Надо срочно сходить посмотреть.

Конечно, в нынешней ситуации было не очень разумно в одиночку болтаться по лесу, но сейчас день, и потом, это же совсем близко, почти в пригороде. На всякий случай я прихватила с собой складной нож и направилась в сторону мельницы.

***

Было безветренно и тихо. Неподвижный лес словно затаился в ожидании. Я без приключений добралась до обгорелых мельничных развалин и постаралась поскорее миновать их, прячась под ненадёжным прикрытием голых осенних кустов. Глубокий овраг, поросший бересклетом, был похож на длинную кровавую рану. Я прошлась по краю, поскользнулась на мокрых листьях, почти скатилась на дно и вдруг обнаружила в гуще кустарника узкую извилистую тропу, ведущую по склону оврага вглубь леса. Если бы не эта случайность, я ни за что бы её не нашла.

Чем дальше я шла по тропе, тем более душным становился воздух. От запаха гниющей листвы меня замутило, и время от времени возникало чувство, будто чей-то тяжелый взгляд сверлит мне спину. За очередным поворотом я наткнулась на небольшую поляну, окружённую непролазным кустарником. Cлева поляну прикрывала скала. Часть её когда-то обрушилась, и теперь обломки камней перегораживали тропу. В глубине поляны торчал тёмный высокий камень размером со средний стол.

Этот валун весь порос мхом и травой. С одного угла его завалило оползнем, но под завалом кое-где проглядывали четкие темные грани. Я ножом осторожно очистила от мха небольшой участок и ощутила пальцами выбитые когда-то древние символы. Насколько я могла видеть, камень был той же формы, как на рисунке в книге. А ещё он неприятно напоминал жертвенник из моего сна.

Значит – вот оно, место, где когда-то поклонялись тёмному богу. Я нашла жертвенник! Это было невозможно, один шанс на тысячу, но я его нашла!

Постояв на поляне, я прислушалась к окружающему безмолвию. Кусты словно замерли, ни одного шороха, и ни одна птица не мелькнула в ветвях. Мёртвое место. Лес стоял тихий и неподвижный, как перед грозой. Потом я увидела нечто такое, что человек с нормальным чувством самосохранения должен был заметить в первую очередь. Листья с одной стороны камня были примяты и втоптаны в землю. Невдалеке под кустом была спрятана чаша, в которой лежал кривой серповидный нож. Кто-то навещал этот жертвенник, и похоже, что не однажды. Ощущение постороннего взгляда стало нестерпимым. Я осторожно попятилась с поляны, крадучись, отошла подальше по тропе и только тогда рванула оттуда во весь дух.

***

Когда я вернулась домой, время давно перевалило за полдень. На полу белел квадратик бумаги: кто-то сунул записку под дверь. Я машинально подняла её, решив, что это от миссис Хиггис, хотя до сегодняшнего дня моя квартирная хозяйка не утруждала себя написанием писем, предпочитая заглядывать по вечерам без всяких церемоний. Мне пришлось прочитать записку дважды, прежде чем до меня дошёл её смысл. Печатными буквами было выведено: «Принесёшь сегодня книги к чёрному камню. Передавай горячий привет миссис Пот».

Я опустилась на стул – ноги уже не держали. Слова «миссис Пот» в записке меня окончательно добили. В детстве я называла так тётю Роуз. Однажды она прочла мне сказку, где упоминалась домашняя фея по имени миссис Пот. Это имя так меня восхитило, что тётя потом не могла отвязаться от этого прозвища. Кто мог знать о нашей домашней шутке? Разве что члены семьи или тётины подруги… В этот момент последняя надежда на «преступника со стороны» умерла окончательно, отчего мне стало ещё горше.