Убийца-садовник?

Часть 2. Глава 3

Майор Кэмпбелл, уютно устроившись в шезлонге под полосатым тентом, приступил к любимому утреннему ритуалу. Он достал старую почерневшую трубку, выбил её хорошенько, набил табаком и с удовольствием выпустил пару колец ароматного дыма. Терпкий сладковатый запах мехерринского табака оказал привычное успокаивающее действие. Первая утренняя трубка была похожа на встречу со старым другом. Не было лучшего способа, чтобы привести в порядок мысли и подготовиться к новому дню. А денёк сегодня выдался, прямо скажем, не очень приветливый. Ветреный. Зато народу на палубе было немного. Мимо прошли лорд Рэндон с супругой, что-то оживлённо обсуждая между собой. Майор с удовольствием проводил их взглядом. Красивая пара. При первой встрече молодой Рэндон ему не очень понравился, показался слишком лощёным: сюртук безупречного кроя, тёмные волосы уложены волосок к волоску, рубашки от лучшего портного... Хотя изнеженным его не назовёшь. Для светского хлыща чересчур умён. Интересно, зачем ему понадобилось жениться на этой малышке? Уж точно не из-за денег. Выросла она явно не в светских гостиных, держится хорошо, но немного скованно, часто оглядывается на мужа. Хотя есть в ней что-то такое… Яркая девочка. Как домашний огонёк в тёмную ночь, смотришь -– и сердце радуется. Ничего, освоится, ещё даст сто очков вперёд этой ледышке леди Винтер. Если раньше не сожрут. А Рэндону, вместо того чтобы бросать тревожные взгляды на жену, следовало бы держать её подальше от своих старых приятельниц.

Затем прошествовала леди Каслри в сопровождении компаньонки, удостоив майора коротким кивком. Эта дама так придирчиво выбрала шезлонг, будто собиралась обосноваться в нём на всё время плавания. Через несколько минут она, естественно, начала мёрзнуть и потребовала шаль. Мисс Хэмптон заботливо укутала её плечи.

– Что за шаль вы взяли, Маргарет? Эта тонкая ткань не согреет и котёнка!

– Позвольте, я схожу в каюту и принесу другую, – послушно сказала Маргарет.

– Нет уж, милая, мне вовсе не улыбается сидеть здесь в одиночестве до самого обеда. Оставьте эту. Но в следующий раз перед прогулкой не сочтите за труд справиться о погоде. Это вполне в рамках даже ваших скромных возможностей. А теперь достаньте книгу и почитайте мне вслух.

«Вот ещё один сосуд с ядом, великолепно упакованный, – подумал майор. – Прямо леди Винтер тридцать лет спустя, словно их по одной выкройке делали!»

Спектакль «капризная патронесса и её верная компаньонка» продолжался ещё некоторое время. Мисс Хэмптон сносила придирки молча, но майор заметил, что у неё начинают дрожать руки. Он приготовился вмешаться, однако его опередили. На сцене появилась столь необычная особа, что Кэмпбелл даже вынул трубку изо рта, желая присмотреться к ней получше. В сторону леди Каслри направлялась рослая и крепкая женщина, одетая в платье из грубой шерсти и поношенные ботинки. Лицо её было простоватым, с широким решительным ртом. В руках она несла стакан с водой, а на локте у неё висел потёртый чёрный саквояж. Майор сообразил, что это, должно быть, та самая горничная, которую старая дама взяла в путешествие. Похоже, её уже поджидали.

– Вот наконец-то и вы, Сибил, – сказала леди с холодком в голосе. – Мой желчный пузырь с нетерпением ожидает вас уже час!

– Ничего с ним не случится, если вы примете лекарство на час позже, – невозмутимо ответила горничная. Старуха взяла стакан, немного отпила и скривилась.

– Стоит ли пить такую дрянь, чтобы проскрипеть на этом свете ещё один день.

– А вы не хотите? Тогда напомните мне отравить ваш суп, – улыбнулась Сибил.

Майор беззастенчиво подслушивал, всё больше изумляясь про себя. Эта горничная вела себя недопустимо вольно! Однако обе дамы как будто получали удовольствие от пикировки.

– Вы причиняете больше вреда своему здоровью, когда сидите тут на ветру и дуетесь на весь свет, – сказала Сибил с грубоватой заботой. – Давайте-ка пройдём в салон и дадим мисс Хэмптон немного отдохнуть.

Против ожиданий, леди Каслри безропотно подчинилась. Маргарет осталась сидеть тихо, как мышка. Она отвернулась, глядя на море, но майор успел заметить блеснувшие на её щеках слёзы. Вот же чёрт! Кэмпбелл почувствовал себя крайне неловко. У него, старого холостяка, не было ни жены, ни дочерей, поэтому он понятия не имел, как успокаивать плачущих женщин. Малышку хотелось бы ободрить, но он опять опоздал. Послышались шаги, голоса, переливчатый смех. На палубе появилась леди Винтер – весёлая, оживлённая, в модной накидке и шляпке. Она шла под руку с этим юным баламутом, Генри Мельтоном. Парень изощрялся в остроумии перед своей дамой и вообще явно распускал хвост. Оба были настолько увлечены друг другом, что никого не замечали. Для Маргарет это было уже слишком. Всхлипнув, она вскочила, её каблучки простучали по палубе, и через мгновение девушка исчезла.

***

Изменчивость моря меня просто заворожила. Море походило на вспыльчивого, переменчивого человека: ласково-синее при ясном солнце, оно мгновенно становилось обиженно-серым, стоило только светилу отвернуться и скрыться среди облаков. Морская гладь окружала корабль со всех сторон, и всего за считанные минуты пейзаж перед моими глазами мог совершенно измениться. Это произвело на меня впечатление, возможно, из-за того, что я всю жизнь провела в маленьком городе, в долине, окружённой пологими холмами, вид которых не менялся годами.

Сейчас солнце опять скрылось, и море стало серебряным, похожим на переливчатую чеканку. Небо было пасмурным, только слабый нежный свет пробивался сквозь плотную завесу облаков. Несмотря на прохладу, любовь к красивым пейзажам, любопытство, тщеславие или жажда общения выгнали на палубу почти всех. Я устроилась на подветренном борту с книгой. Рэндона среди гуляющих не было, в это время он доблестно сражался в шаффлборд с майором Кэмпбеллом, старшим мистером Мельтоном и Трэверсом. Генри Мельтон, освободившись от надзора своего дяди, развлекал беседой сразу двух спутниц: Алисию и Глорию, или, точнее сказать, одну Алисию. Мисс Морган участвовала в разговоре так мало, что со стороны могла сойти за немую. Со своего места я не могла их слышать, но заметила, как Глория неожиданно вздрогнула и растерянно посмотрела на Алисию. Должно быть, леди Винтер применила к ней один из её любимых приёмов: в потоке беседы мимоходом сказать какую-нибудь колкость, а потом продолжить щебетать, как ни в чём ни бывало, пока озадаченная собеседница спрашивает свои уши, что это сейчас было.