Убийца-садовник?

Часть 2. Глава 4

Заметив, что леди Каслри, подобно многим пожилым людям, имеет привычку подниматься с рассветом, майор Кэмпбелл предложил ей утреннюю прогулку по променаду на палубе. Старая леди чопорно согласилась. В это утро ленивое солнце соизволило, наконец, покинуть свои облачные чертоги и почтило вниманием все палубы «Монарха». Оно по-хозяйски обследовало в каждый угол, разбросало повсюду солнечные зайчики от начищенных бронзовых деталей и дорисовало гуляющим забавные длинные тени. Майор и его спутница шли молча. Кэмпбелл репетировал свою речь, так как пригласил даму на прогулку не из пустой любезности, а в надежде на деликатный разговор. Леди Каслри, казалось, погрузилась в созерцание окружающей природы, но майор подозревал, что её гораздо больше привлекали не пейзажи, а наблюдение за пассажирами.

Кроме них, здесь были и другие ранние пташки: на юте расположилась леди Винтер, с улыбкой слушая сбивчивые объяснения мистера Уинстона о парусной оснастке «Монарха». Подле них, облокотившись о поручень, стоял Генри Мельтон, настойчиво пытаясь привлечь внимание своей дамы. Оба они кружили вокруг Алисии, как две планеты вокруг своего солнца. И, подобно упомянутому светилу, она старалась одинаково одаривать вниманием обоих кавалеров.

Леди Каслри при виде этой картины заметила с неодобрением:

– Глядя на подобные сцены, поневоле порадуешься новой моде на кринолины. По крайней мере, широкие юбки вынуждают даму сохранять приличную дистанцию между ней и спутником, даже если она забывает об этом.

Кэмпбелл подумал, что сама леди Каслри никогда не позволила бы себе так забыться. Её рука опиралась на его локоть ровно настолько, насколько позволяли приличия.

– Довольно эгоистично со стороны леди Винтер завладеть вниманием обоих свободных джентльменов, когда здесь имеются ещё две юные леди, – пошутил майор.

– Если женщина флиртует с двумя мужчинами, значит, она хочет доказать что-то третьему, – усмехнулась леди Каслри. – А кто этот третий – догадайтесь сами.

Догадаться было нетрудно. Но майор отказался от утренней трубки не для того, чтобы обсуждать семейные дела своего клубного приятеля.

– Почему вы так безжалостны к вашей воспитаннице? – прямо спросил он свою спутницу.

– Безжалостна? Я?

Леди Каслри выпустила его локоть и отступила, опершись на трость. Подбородок её гневно вздёрнулся.

– С Маргарет жестоко обошлась сама жизнь, а вовсе не я. Эта девочка должна научиться защищать себя! А не нежиться в комфорте, которого ей в скором времени придётся лишиться. После моей смерти её ждёт место гувернантки. Я обещала ей хорошие рекомендации – и это максимум, что я могу для неё сделать.

– Но что, если её судьба сложится по-другому?

– Вы верите в сказку о Золушке, майор?

Кэмпбелл смутился. Выцветшие, но по-прежнему острые глаза старой дамы внимательно смотрели ему в лицо.

– А я не верю.

После этих слов она с достоинством удалилась, постукивая тростью. Майор оценил гордую прямую спину, шуршащую тайну тяжелых юбок и пышный узел волос под шляпкой. Он достал платок, промокнул пот со лба и порадовался про себя, что не встретил леди Каслри лет тридцать назад. Иначе его холостяцкие убеждения могли бы подвергнуться серьёзному испытанию.

***

Я закрыла за собой дверь, выходящую на палубу, и постояла минуту, привыкая к сумраку холла после яркого солнца. Если бы не ровный успокаивающий гул двигателей и не лёгкое дребезжание дверных стёкол, то, стоя в холле, можно было легко представить, что находишься не на корабле, а в вестибюле роскошной гостиницы. Я в очередной раз с удовольствием оглядела тёмно-красный ковёр на полу, погладила полированные перила с узорчатыми чугунными вставками. Всё было сделано прочно и на совесть.

Всё-таки мы очень чувствительны к солнцу. Как только выдался погожий день, все сразу повеселели. Словно солнце могло растопить наши суеверные страхи. Мы с Глорией очень приятно провели утренние часы на закрытой палубе. Глория оказалась интересной собеседницей, когда сумела преодолеть свою застенчивость. Затем к нам ненадолго присоединилась Маргарет, освободившаяся от обязанностей компаньонки, и даже мистер Уинстон. Наш разговор показался ему интересным. Мы беседовали о книгах, в частности, о внезапно возросшей популярности дам-писательниц.

– Не кажется ли вам, что эти романы слишком матримониальны? – спросила Глория. – Женщины там либо ловят мужчин, либо прячутся от них. Впрочем, вы, мистер Уинстон, вряд ли можете оценить особенности этих книг, – поддразнила она его.

Уинстон улыбнулся и хотел было ответить, но тут его окликнула леди Винтер с какой-то просьбой. Извинившись перед нами, он, как истинный рыцарь, отправился на помощь к даме. Обратно мы его не дождались.

– Видимо, чары леди Винтер оказались сильнее наших, – пошутила я и осеклась, заметив, как погрустнела Маргарет. Надо же, неужели она неравнодушна к бравому моряку? Зная Алисию, я могла ей только посочувствовать.

Очнувшись от дум, я направилась к парадной лестнице и вдруг услышала в коридоре, куда выходили двери наших кают, чьи-то возмущённые голоса. Там назревал скандал. Громче всех шумела Алисия.

Стоя возле распахнутой двери в свою каюту, она указывала на что-то стюарду, который выглядел очень смущённым.