Убийца-садовник?

Часть 2. Глава 5

«Не иначе, этот корабль проклят богами», – с досадой подумал Кэмпбелл, который уже второе утро подряд был лишен возможности воссоединиться с любимой трубкой. Стоило ему только устроиться поудобнее в палубном кресле и вытащить кисет, как сверху упала чья-то тень. Подняв голову, майор увидел перед собой леди Каслри.

Против обыкновения, сегодня на ней не было привычных массивных серёг, и одна полуседая прядь слегка выбилась из причёски. В общем, люди, близко знающие Миранду Каслри, сразу поняли бы, что она находится в состоянии глубокого волнения. Мистер Кэмпбелл, не настолько хорошо осведомлённый насчёт её привычек, вопросительно приподнял бровь.

– Этой ночью пропал мой браслет, серебряный, с опалами, – заявила она с ходу, не тратя времени на приветствия. – Перед сном я всегда убираю его в шкатулку. Сегодня утром его там не оказалось.

– Как он выглядел? – угрюмо спросил майор, убирая трубку обратно в карман.

Леди Каслри поглядела на него, как на слабоумного:

– Как серебряный браслет с опалами. И я была бы признательна, если бы вы поскорее его нашли!

С этими словами она развернулась и удалилась гордой походкой королевы, вставшей не с той ноги. Майор вздохнул и всё-таки потянулся за кисетом.

***

Когда я заметила на палубе группу возбуждённо шепчущихся пассажиров, то сначала подумала, что господин Шутник снова разразился какими-нибудь художествами. Но всё оказалось гораздо серьёзнее.

– Неприятное происшествие, – нахмурился мистер Трэверс.

Его можно было понять. Если кража действительно имела место, это бросало тень на весь экипаж.

– Знать бы точно, как он выглядел, этот браслет, – развёл руками майор.

Все вокруг зашумели. Я отметила искреннее недоумение на лице Генри, слабый проблеск интереса в глазах безмятежной Глории и вдохновенный ужас у миссис Морган, которая наверняка уже готова была обвинить в краже какого-нибудь призрака, обитающего на корабле. Алисия стояла со сжатыми в нитку губами, словно досадуя, что сегодня не она находилась в центре внимания. Хотя, может, я к ней несправедлива.

– В библиотеке искали? – иронически спросил Рэндон, в этот момент подошедший к нам. Я послала ему укоризненный взгляд. Муж только пожал плечами:

– Вчера она потеряла шаль, сегодня браслет. При всём моём уважении к леди Каслри, её предположение о краже выглядит неубедительным.

Хорошо, что я могла хоть в чём-то помочь майору:

– Думаю, я могу его описать. Это был браслет из массивных серебряных звеньев, с крупными округлыми опалами тёмно-фиолетового оттенка. На каждом камне схематически вырезана башня – это ведь знак рода Каслри, верно? Я могу его нарисовать, если хотите.

– Что значит зоркий женский глаз! – восхищенно-насмешливо воскликнул Генри.

– Леди Каслри за ужином сидела недалеко от меня, – пояснила я, – а этот браслет очень не сочетался с другими её украшениями, потому он мне и запомнился. Должно быть, он ей действительно дорог, если она постоянно его носит, даже с риском быть обвинённой в дурном вкусе.

Расспросить леди Каслри не представлялось возможным, так как старая дама закрылась у себя и никого не желала видеть. Рэндону, Кэмпбеллу и Уинстону, взявшим на себя роль дознавателей, пришлось довольствоваться обществом горничной, Сибил Годдард. Мы все столпились поодаль, делая вид, что их разговор нас совершенно не интересует.

– Да, я помню, как она убрала браслет в шкатулку для украшений, – сказала мисс Годдард. – Перед сном я помогла ей раздеться и сложила её вещи, как обычно. Это было в десять часов.

– После этого вы ушли вниз? – продолжил майор.

– Да, сэр.

На крупном, тяжеловатом лице мисс Годдард ничего нельзя было прочитать.

– И больше вы не возвращались?

– Я вернулась ещё раз, сэр.

Все присутствующие сразу насторожились, а Сибил Годдард невозмутимо продолжала рассказ:

– Мисс Хэмптон неважно себя чувствовала, сэр. Я спустилась на кухню, чтобы приготовить ей отвар, а потом вернулась.

Наверное, не у одной меня мелькнула мысль, что бедную Маргарет тошнило не столько от морской болезни, сколько от её патронессы. Какая ещё морская болезнь может быть на «Монархе»? Этот корабль был устойчив, как скала.

– Во сколько это было?

– Мне понадобилось около часа, чтобы приготовить отвар. Я напоила мисс Маргарет и уложила её. Когда я уходила к себе, уже погасили палубные огни.

– Значит, вскоре после полуночи. Вы очень великодушно поступили по отношению к мисс Хэмптон, – признал Рэндон.

– Я считаю, что люди должны помогать друг другу, милорд.

В последних словх мисс Годдард мне почудился скрытый смысл. Она произнесла это с такой намекающей интонацией… И её тёмные глаза при этом заговорщицки блеснули. Не было ли в этой фразе какого-то намёка? А если был, то кому он предназначался: Кэмпбеллу или Уинстону? Или моему мужу?

***

К обеду браслет всё ещё не нашли. Леди Каслри была так расстроена, что мы с Маргарет, рискуя вызвать её недовольство, всё же вызвали корабельного врача. До этого дня мне не приходилось близко общаться с мистером Моррисом, хотя мы каждый вечер сидели с ним за одним столом. Это был немолодой джентльмен, высокий и хрупкий. Самым необычным в его внешности были голубые глаза, каким-то образом сохранившие выражение юношеской наивности. Контраст между зрелым лицом и неожиданно мягким взглядом был таким ярким, что это наделяло доктора особенной привлекательностью. Я подумала, что пациенты должны были проникаться доверием к нему буквально с первого взгляда.