Убийца великанов

Глава 1. Дом номер пятнадцать

За окном громыхнуло с такой силой, что хлипкая деревянная рама задрожала. Приоткрытая форточка, держащаяся на двух ржавых петлях, глухо ударилась о стену.

Дима протер холодными пальцами слипающиеся глаза и поднялся с кровати. Сколько раз он просил Рому закрывать эту чертову форточку? Всего за три месяца дощатый пол, покрытый потрескавшейся краской, стал походить на макет холмистой пустыни. Комендантка их сожрет с потрохами, когда узрит беспомощность ее хваленой золотистой эмали перед природой Питера.

Комнату, погруженную в густой синий сумрак, осветила яркая вспышка. Через секунду влажный воздух прорезал грохот. Окно опять задребезжало. Дима сжался. Чувство, будто еще один такой раскат — и пожелтевший потолок дряхлого общежития похоронит его под собой, сквозняком пробежало по ногам.

Он тряхнул головой и дошел до окна. Встал на носочки и толкнул форточку, стараясь не смотреть за стекла, заляпанные белыми разводами. Нужно было просто повернуть щеколду и вернуться под одеяло, к тихо жужащему ноутбуку. Два простых действия. С ними бы справился любой ребенок.

Окоченевшие пальцы коснулись ледяной щеколды. Приложив чуть больше силы, чем требовалось, Дима закрыл форточку. Он опустился на пятки и уже собрался развернуться, как очередной росчерк молнии осветил дом напротив.

Четыре темных подъезда. Пять этажей. Два шатающихся фонаря. Семь деревьев между общагой и домом номер пятнадцать.

За последний месяц подсчет стал рефлекторным. И все в нем сходилось.

Почти.

Дима стиснул зубы, затолкнул рвотный позыв обратно в глотку, и резко потянулся к занавеске. Она извивалась змеей и ускользала от трясущейся руки, оставляя время для пересчета. Выругавшись, он все-таки ее поймал и рваным движением задернул. От дрожи, охватившей тело, ноги стали ватными. Дима провел ладонью по лицу и вернулся к кровати.

Терпкий запах сырости, преследовавший с самого переезда, стал невыносимым. Даже едкий сладкий цветочный кондер, который он тоннами заливал в стиралку, не помогал. Одеяло, зарытое в толстый белый пододеяльник, все равно попахивало плесенью, а Мария Ивановна разводила руками и отказывалась выдавать другое.

“У нас все так пахнут, порошок такой”, — говорила она, недовольно щуря маленькие черные глазки.

Вытравив ее жабье лицо из головы, Дима положил ноутбук на колени и принялся искать дальше. Вкладки, открытые в браузере, напоминали маленькие квадратные плитки, состоящие из одних лишь иконок, но ничего, хоть отдаленно намекающего на историю Серого, он так и не нашел.

Ну не мог же Серый выдумать все это?

А если и мог, то зачем? Знал, что сорвется, поэтому решил позабавиться напоследок? Захотел подселить паранойю, сжиравшую его мозги, кому-то другому?

Пролистав еще один форум, набитый байками про парк аттракционов, Дима откинулся на подушку. За последнюю неделю он перепробовал все ключевые слова.

От страшных историй про великанов до “СПБ, Крипипаста, Великаны-охотники”.

И ничего. Ничегошеньки такого, хоть отдаленно напоминающего россказни Серого. Английский фольклор, переделанный на новый лад, несколько историй про лилипутов, идиотские крипипасты про комнаты страха и цирковых уродов, но толкового — ничего. Пустое, липкое и угнетающее. Даже местные, которых Дима между словом спрашивал о подобных байках, крутили у виска.

Он и сам бы три месяца назад покрутил у виска. В общем-то, так и сделал, когда Серый написал, что переезжать в Питер не стоит, потому что город кишит великанами.

Занавеска внезапно стала полупрозрачной и окрасилась в ярко-розовый цвет. Гром прокатился с задержкой, в два тяжелых артиллерийских залпа. Дима рвано выдохнул, передернул плечами и вновь согнулся над ноутбуком.

Три месяца назад в доме напротив общаги было семь этажей. Этим утром в нем было столько же. А вот пару минут назад, когда он закрывал форточку, этажей оказалось пять.

Можно, конечно, списать два пропавших этажа на севшее зрение, серебристый туман и богатое воображение подростка, обожающего хорроры, да только в последнее время списывать пришлось слишком многое. В папке “списанное” не осталось места для двух, черт возьми, пропавших этажей.

Иррациональное желание скинуть одеяло и вернуться к окну повисло в густом, тягучем воздухе. Отдернуть занавеску и, заперев рвущееся наружу сердце, пересчитать этажи. Понять, что их там не больше и не меньше семи, вновь усомниться в собственном здравомыслии и вернуться к ноутбуку, проклиная идиотские крипипасты, которыми Дима зачитывался все детство.

Он почти решился провернуть этот трюк, но ноги словно приросли к кровати. Черная дыра, образовавшаяся внутри, разрослась до масштабов маленького человека. Тошнотворное, тянущее чувство заерзало в желудке.

Этажей, криво наваленных друг на друга, может и правда окажется семь. Но что он будет делать, если подъездов окажется три, как в прошлый четверг? Или из семи деревьев пять испарятся и между общагой и домом номер пятнадцать будет всего две тонких, худых березы?

Дима бросил косой взгляд на покачивающуюся от сквозняка занавеску. Она явно приглашала поддаться идиотскому инстинкту, воспитанному на природном любопытстве. Приглашала коснуться мягкой пыльной ткани, вороватым движением одернуть ее и убедиться в том, что шестнадцатилетний мозг прожил достаточно и вышел из строя.

Лоб покрылся испариной. Дима утер маленькие липкие капли тыльной стороной ладони и прикрыл глаза. Он наверняка где-то ошибся. Неверно составил поисковый запрос или пропустил важную ссылку.

Почему Серый рассказал байку о великанах? Почему не про пары ядовитой плесени, которой полно в любом старом здании, построенном на болотах? Да Господи! Он мог рассказать про эти самые болота, служащие фундаментом целому городу. Зачем придумывать каких-то великанов, будто Дима второклассник, уже не верящий в Деда Мороза из Великого Устюга, но все еще цепляющийся за Санта Клауса с Северного Полюса?

Дождь хлынул с такой силой, что Дима вздрогнул. Тяжелые капли забарабанили по металлическому скату, заполняя комнату гулким грохочущим эхом.