Убийца великанов

Глава 2. Убийца великанов: стартпост

Не знаю, когда конкретно это началось.
Нет, не так. Оно не начиналось, оно всегда было здесь.
Но я не знаю, когда стал их замечать.

Возможно, через неделю-две после расставания с девушкой, а может…
Блин, кажется, если я напишу обо всем прямым текстом, то меня назовут психом. Ха. Дружище, поверь, я уверен: мои шарики давненько заехали за ролики.
Вот только есть один момент…

Ты прямо сейчас находишься в моем треде, под прозаичным и кисловатым названием “Убийца великанов”. Ты прямо сейчас читаешь этот пост.

И кто из нас двоих на самом деле псих?

Дима улыбнулся. Если бы перед ним поставили зеркало, он наверняка увидел, насколько фальшиво. Но зеркала не было, поэтому он не мог даже догадываться ни о кривой улыбке, ни о лице, ставшем серо-зеленого, болотного цвета.

Радость, испытанная от нахождения треда на одном из имиджбордов, постепенно сходила на нет. Вместо нее к горлу подступало разочарование.

Он целую неделю забивал на пары, просиживая штаны перед ноутбуком, и ради чего? Ради одной крипипасты, написанной язвительным придурком? Да такой даже Алису не испугать, а Алисе было четыре, и непонятную любовь к страшилкам она переняла от старшего брата.

Фраза про психа стала неожиданной отрезвляющей пощечиной. Звонкой и очень болезненной. Липкий страх, уже было пробравшийся под влажную от пота футболку, отступил и спрятался где-то на задворках.

Дима психом не был.

Да, история с Серым вышла странной, неприятной и жуткой. Да, иногда он видел вовсе не то, что должен был. Да, в последнее время этого стало слишком много, но…

Он не был психом.

Просто переезд стал настолько большим стрессом, что мозг, в попытках примириться с новой реальностью, начал выдумывать небылицы. Этим же объяснялись бессонница, вспышки паранойи и отчужденность, о которую он спотыкался при общении с одногруппниками. По крайней мере так писали сетевые психологи, чьи статьи первыми вываливались при запросе о снах во время бодрствования.

Выбивалось только одно — смерть Серого.

За окном опять громыхнуло так, что пол покачнулся. Оконная рама взвизгнула. Дима закусил щеку и, не обращая внимания на острую боль, крутанул колесико мышки.

Не буду притворяться нормальным, здесь это ни к чему. Возьмем за аксиому: я — псих.
И, тем не менее.
Возможно, я начал замечать их еще раньше. До знакомства с Александрой, до поступления в универ и до той идиотской тусы на заброшке.

В классе в одиннадцатом, пожалуй. Да. Точно.

Как там было? Что-то про мыло и веревку, которым мешали институт, экзамены, сессия… Если понял, о чем я, черкани в комменты. Не помню название. В последние месяцы память меня подводит.

Именно тогда я впервые подумал, что за мной кто-то следит. Далеко не всегда, но чем глубже я уходил в подготовку к экзаменам, тем острее этот взгляд чувствовался на затылке. Мамаша еще нагнетала. Каждую неделю грозила отправить меня в крестовый поход во взрослую жизнь в оранжевой жилетке и с метлой наперевес, если не поступлю на бюджет.
Вот шарики и тронулись, взяв верный путь к роликам.
Я осознал это на Петроградке, когда непонятно как оказался в колодце. Маршрут, доведенный годами до автоматизма, сбился и вместо того, чтобы отправить меня домой, завел в мечту клаустрофоба.

Боишься замкнутых пространств, бро? Не бойся.
Это далеко не самое страшное, что может с тобой приключиться.
Особенно здесь.

На улице разразилась громовая канонада. За дверью, в глубине коридора, что-то громко щелкнуло и ночник, вставленный в розетку, ярко моргнул, а затем погас. Ноутбук пропищал уведомление об извлеченной зарядке.

Рот заполнил металлический привкус. Щека, которую Дима нещадно жевал, пока читал запись анонима под ником empty, закровоточила.

Он прикрыл крышку ноутбука и упал на подушку.

Знал бы, что запрос про великанов-убийц приведет его к абсолютно противоположному, вряд ли нажал бы кнопку ввода. Ник у автора треда был идиотским, как, собственно, и название самого треда. Да и содержание выглядело байкой графомана, пытающегося казаться острее, чем он есть на самом деле.

Дима сам когда-то грешил подобным. Парочка его страшных историй, написанных пару лет назад, разлетелась по сети. Он удалил все, когда незадолго до переезда в Питер от нечего делать взялся их перечитать. То, что когда-то выглядело шедеврами мысли и хоррора, на проверку временем оказалось детскими пугалками с кучей ошибок.

Но что-то скреблось под кожей и не позволяло закрыть ноутбук. То ли ветер, бушующий за окном, то ли понимание простой и неприятной истины. Кроме этого треда в сети не было ничего толкового, связанного с великанами.

Дима накрыл лицо ладонями. Попытался представить дом номер пятнадцать, который видел в окне час назад. Семиэтажное потрепанное здание, выглядывающее из густого тумана. Ржавая металлическая вывеска “парикмахерская” сбоку, явный след девяностых. Четыре обшарпанных подъезда.

Сколько этажей он видел в последний раз?

Шесть или четыре?