Убийца великанов

Глава 2.2

Нервный смешок вырвался непроизвольно. Дима даже не осознал, что сам издал этот хриплый звук. Мозг заботливо подкинул картинку из кошмаров. Холодный подъезд с бело-зелеными стенами, исписанными матерными словами, серые ступени, ведущие на второй этаж и глубокая черная дыра прямо перед лестничной площадкой. До квартиры оставалось всего метров пять, но они были непреодолимыми. Пока губы беззвучно выплевывали друг за другом буквы “м” и “а”, мысли путались, а ужас, родившийся в животе, поднимался куда-то вверх.

Я сначала вообще не понял.
Лупился на дыру, вместо ступней, и старательно шевелил мозгами. Было стойкое чувство, что она всегда здесь была. Даже сомнения не возникло. Минут пять так простоял, пока не вспомнил, что поднимался по этой лестнице.
Тогда до меня и дошло.
Даже не знаю, с чем сравнить. Наверное, люди, провалившиеся зимой в прорубь и снесенные течением, чувствуют себя примерно так же. Сначала пожирающие холод и темнота. За ними понимание — над головой, вместо воздуха, лед. На задворках нарастающее желание подчиниться, которое поглощало свет.

Дима остановился и перевел дыхание. Стоило отдать должное автору, история отзывалась покалыванием под ребрами, хоть оригинальностью и не блистала. Чувствовалось влияние Кинга перемешанного с сетевыми легендами, похожими на “Закулисье”.

Шарики отъехали от роликов на безопасное расстояние только после окрика Макса.
Сознание, потерявшее прорубь, взбесилось и забултыхалось. Кислородное голодание, накрывшее мозг туманом, отступило, и я вынырнул.
Думал, легкие выплюну, так было погано.
А лестничный пролет? Был на месте и намекал, что с шариками у меня все плохо. Да, на тот момент, пожалуй, так оно и было.

Я ничего не рассказал пацанам. Они бы поржали и повесили идиотскую кличку, по типу “болезненный”. А потом, через десять лет, на встрече выпускников, вспомнили бы только ее, а не семь лет совместной учебы. Так себе перспектива.

Дома я сел за комп и попытался разобраться. Пришел к выводу, что на фоне стрессняка словил то ли паничку, то ли дереализацию. Был еще вариант с шизофренией, но, бро, не мне тебе объяснять, почему я его отмел.

Вывод был простым: снизить уровень стресса, прекратить переутомляться (как будто я переутомлялся, ага) и больше проводить времени под солнцем на свежем воздухе. В Питере. Да.

Сейчас, конечно, я шутки шучу, но тогда было не до смеха. Пришлось убедить себя, что это реально был всего лишь глюк и грязная игра подсознания.

Но знаешь, что, дружище?

Черта с два. Это был не глюк и не игра подсознания.

Ноутбук пропищал громкое “блям”. Экран на секунду потускнел, а затем погас. На комнату упала непроглядная темень. Выделялось только окно, до которого доставал тусклый свет фонарей.

По спине пробежал неприятный холод.

Дима разогнул позвоночник и стряхнул его. В мышцах противно отозвалась тупая боль. Он отмахнулся от нее, бросил ноутбук в ноги и улегся. Нашарил под подушкой мобильный, посмотрел на пять процентов заряда и тихо выругался.

Желание дочитать пост вгрызлось в затылок. Оно пульсировало, нарастало и стремилось превратиться в потребность. В необходимость. Все попытки отвлечься и перестать разбирать крипипасту empty на косточки спотыкались о два пропавших этажа, Серого и возникающие из неоткуда колодцы.

Трезвое и рациональное вопило, что диагноз, от которого открестился убийца великанов, был верным. Другая часть трезвого и рационального подсказывала, что в таком случае, этот диагноз можно примерить и на себя.

Дима опять закусил изжеванную щеку и ткнул пальцем в браузер. Он ввел знакомый запрос и уже тянулся к кнопке поиска, когда экран погас.

За занавеской сверкнуло.

Раскат грома прорезал шум ливня и ударил по ушам. Дима прошипел сквозь зубы очередное ругательство, швырнул телефон куда-то в стену и закрыл руками глаза.

Кто такие эти чертовы великаны?