Убийца великанов

Глава 3.2

— Ты мужик уже взрослый, давай-ка, присядь, кое-что перетрем.

Константин Николаевич пригладил огромной лапищей седые волосы на затылке и отодвинул стул от обеденного стола. Скупым жестом кивнул и, не дождавшись ответной реакции, сам приземлился напротив.

Дима посмотрел на сиденье, обтянутое коричневой кожей, на столешницу, покрытую царапинами от ножа, и на настенные часы. Черная стрелка предательски застыла на восьми. До возвращения матери оставалось минимум полчаса. Черт его дернул заглянуть на кухню в поисках съестного раньше положенного.

— Садись говорю, — повторил отчим.

На этот раз голос прозвучал совсем хрипло. Дима сглотнул и повиновался. За пять лет успел выучить все интонации Константина Николаевича. Нынешняя вот означала, что терпение у этого мужика, шириной в хороший шкаф, уже на исходе.

— Экзамены на носу, — констатировал Константин, и Дима едва удержал глупое хихиканье, возникшее в горло против воли. — Что дальше делать будешь?

Еще одна констатация. Как будто Дима был обязан знать, что делать дальше.

— Сдам экзамены, поступлю в десятый, а там уже решать буду.

Отчим хмыкнул и притянул к себе корзинку с конфетами. Достал одну и начал медленно разворачивать, неуклюже орудуя огромными мозолистыми пальцами.

— В десятый, значит.

Тон, сменившийся с сухого на многозначительно-безмятежный, Диме не понравился. Он вновь бросил косой взгляд на настенные часы, висящие на стерильно-белом гарнитуре. Стрелка, будто назло, не сдвинулась с места.

— А дальше что? Проваленное ЕГЭ, армия и какой-нибудь бесполезный филфак, пока мать с отцом ишачат?

Константин Николаевич лениво закинул конфету в рот. Дима быстро отвел глаза и уставился на красно-белый фантик. От вида обвисших шевелящихся щек, покрытых жесткой щетиной, разыгравшийся недавно голод как обрубило.

— Я так-то давно передумал про филфак, — выдавил он.

Хотел бы проговорить эти слова громко и уверенно, но вышло скомкано и тихо. Язык не слушался, казался огромным и чужим.

— А что ты хочешь?

Провалить ЕГЭ и сходить в армию, а дальше как приложится. Выбор кажется безграничным, особенно когда за спиной есть ишачащие мать с отцом.

— Не знаю. Не думал пока.

Дима соврал. Он насмотрелся разных блогеров и думал, бесконечно долго думал, что режиссерский факультет ВГИКа как ни посмотри, ему не светит.

— Ну раз ты не думал, подумаю за тебя я. У меня однокашник есть, Валентиныч, работает в машиностроительном в Питере. Даже если экзамены свои завалишь, он тебя пристроит. Выбор — закачаешься. Сварщик, автослесарь или оператор беспилотных авиационных систем. Что скажешь?

Желудок предательски перевернулся и заныл. Кислый привкус желчи заполнил рот.

— А надо?

— Не надо, — кивнул отчим и достал из корзинки вторую конфету. — Сам понимаешь, Алиска растет, ей внимание нужно. И мое, и Катькино. Некогда распыляться сейчас. А ты и Питер посмотришь, и жизнь свою начнешь, всем хорошо будет. Я ж не со зла это.

— А что, если… — поднять взгляд с фантика Дима не решился, но что-то детское, желающее сопротивляться, развязало язык. — Я хочу остаться?

Константин Николаевич перестал жевать. Он хлопнул руками по столу, склонил голову набок и сощурил темные, почти черные глаза.

— Ну ты попробуй, — криво улыбнулся он. — И сразу узнаешь, чем это обернется. Мы друг друга поняли?

Дима сжал кулаки на спрятанных под столом руках и, вместо ответа, коротко кивнул.

— Вот и поговорили, — сказал отчим и потянулся к следующей конфете. — Свободен. Только это, — он косо посмотрел на вскочившего со стула Диму. — Матери ни слова, усек? Если хоть как-то почует, что идея не твоя, загоню к нашим на стройку. А стройка, знаешь, дело такое, местами опасное.

Два фонаря, четыре подъезда, шесть этажей, семь деревьев.

Дима протер лицо, выругался сквозь зубы, посмотрел на блеклое отражение в стекле и… улыбнулся измученному кудрявому пацану. Тот ответил тем же. У обоих в голове крутилась до смешного идиотская мысль.

Что опаснее? Стройка очередного новомодного района на отшибе небольшого городка или, как пишет убийца великанов, шарики, быстро приближающиеся к роликам?

Объективно — стройка, но, субъективно, шарики, мечтающие улететь за ролики, пугали больше. Почти до тошноты, особенно после прогулки до квартиры Серого. И зачем Дима вообще взялся его пробивать? Ну придумал парень тупую страшилку про непонятных великанов, ну перестал заходить в сеть, ему-то какое было дело? Сценарий еще настолько типичный, что даже пятиклассник бы не повелся. Подобных троллей в каждом приложении как мух в деревенском толчке.

Только вот тролли обычно просто меняют ник и берутся за новую жертву, а не умирают. А если и умирают, то явно не после трех дурацких сообщений, состоящих из семи слов.

Питер кишит великанами. Они охотятся. За мной.

Молчаливый диалог с черноглазым пацаном в отражении прервал поросячий голос Ромы.