Убийца великанов

Глава 4. Пустота

Дима остановился у входа в маленькую студенческую кофейню. Он сложил покрасневшие от холода ладони в лодочку, поднес их к лицу и подул. Теплый воздух коснулся окоченевших пальцев, но вместо того, чтобы согреть — неприятно обжег.

Колючий ноябрьский ветер, налетевший то ли с Невы, то ли с залива, колотил в спину, пробирался под скрипящий пуховик и холодил кожу. Мелкая серая морось заливала глаза. Из носа текло так, что приходилось шмыгать каждые четыре шага. Он целых полчаса бесцельно шатался по району, игнорируя настойчивое желание свернуть к дому номер пятнадцать. И ради чего? Ради рыжего визгливого придурка, решившего притащить в общагу девчонку?

За запотевшими окнами кофейни шумел народ. Кто-то играл в настолки, другие тихо разговаривали, третьи со скучающими рожами пялились в смартфоны и ноутбуки. Дима почти решился прошмыгнуть внутрь, туда, к теплу, духоте и громким голосам, но взгляд зацепился за столик, стоящий возле входа.

В голове, обрывком, пронеслась только одна мысль.

Красивая.

Она, нахмурившись, водила карандашом по блокноту. Маленький нос был вздернут, глаза прищурены, а розовые, мягкие губы растянуты в недовольной полуулыбке. Ей явно не нравился результат.

Жуткий интерес кольнул где-то под ребрами. Дима набрал воздуха в грудь и приподнялся на носочки. Часть рисунка загораживал какой-то дурацкий зеленый цветок, поэтому пришлось чуть ли не прилипнуть носом к стеклу, чтобы разглядеть длинную новостройку, чернеющую посреди белого листа.

Здание выглядело обычным архитектурным чертежом, если не брать в расчет одно маленькое но. Все окна, изображенные на рисунке, были перевернуты вверх ногами.

Внезапно худая рука перекрыла блокнот, и Диму ударил ядовитый взгляд светлых глаз. Он отшатнулся от стекла, выругался, развернулся на пятках и быстрым шагом пошел прочь. В висках гулко застучало, от быстрого дыхания запершило в горле, но он не сбавил темп. Наоборот, что-то внутри подгоняло, просило перейти на бег и не останавливаться ровно до тех пор, пока какая-нибудь случайная толпа туристов не поглотит его целиком.

Только в полупустом душном вагоне до него дошло, насколько по-идиотски все это выглядело. И его подглядывание через запотевшее окно, и иррациональный, жуткий страх, накрывший с головой от обычного чертежа, и неосознанный спуск в метро, в желании затеряться среди бесконечного бушующего потока.

Вагон качнулся. Воздух прорезал лязгающий вой тормозов и какой-то мужик в засаленной парке едва не влетел в Диму.

— Эй, смотри куда п-прешь, — глухо выплюнул он.

Дима не стал отвечать. Просто крепче вцепился в поручень и уперся взглядом в табло, висящее над окном. Красная точка, миновав длинный линейный маршрут, горела над последней станцией.

Пальцы так сильно сжали поручень, что по мышцы отозвались тупой, ноющей болью.

Вагон качнулся во второй раз и остановился. Двери с шипением открылись. Звонкий металлический голос из черной коробки объявил: “Проспект Ветеранов”. Несколько бабок, до этого мирно спящих на синих креслах, тут же повскакивали и помчались к дверям, расталкивая людей тележками. За ними вышла компания молодых студенток и пара женщин под пятьдесят. Дима провожал их взглядом, не в силах отцепиться от поручня.

— Ты че, к полу прирос? — сбоку послышался знакомый глухой голос. — Двигайся давай или в депо решил скататься?

Мужик-сальная-парка задел его плечом и, шатаясь, поплелся к выходу. Дима глубоко вдохнул, а затем медленно выдохнул, пытаясь остановить поднявшуюся панику. Он зажмурился, оторвал каждый из пальцев от теплого металла, открыл глаза и сделал шаг к двери. На противоположной стороне станции все так же переливалось золотом название станции.

Проспект Ветеранов.

Дима протер лицо, покрепче сжал рюкзак и вышел из вагона. Двери за ним захлопнулись почти сразу, будто злая зубастая пасть. Кажется, даже затылок обдало едким, смердящим дыханием. Он еще раз медленно выдохнул, мысленно считая до пяти.

Один.

Ему просто нужно перейти на противоположную сторону, дождаться поезда, идущего в обратном направлении, и уехать с этой чертовой станции.

Два.

И как он вообще умудрился доехать до сюда с самой Пролетарки? Когда пересел? На Площади Восстания? Или поехал через желтую ветку?

Три.

Что-то огромное, быстрое и железное завопило в черной глубине тоннеля. Дима, успевший подойти к краю платформы, инстинктивно отшатнулся. От этого звука у него, парня, выросшего в городке на десять тысяч голов, каждый раз все сжималось.

Четыре.

Так же, как от мысли, что он, следуя за бессознательным, прикатил в район, где когда-то жил Серый.

Пять.

Красно-серая морда поезда появилась из темноты. Кожу обдало горячим воздухом, в нос забился запах озона. Через пару мгновений перед Димой распахнулись тяжелые металлические двери.

В них вошло всего человека два или три. Дима не стал считать. Он развернулся, обозвал себя конченым придурком и, шаркая пятками, пошел к выходу в город. Мысль, которую он смог задушить вчера ночью, вновь ожила и заерзала.