Убийца великанов

Глава 5

Дима уселся на корточки, облокотился на колени и уперся лбом в ладони, сложенные замком. Вонь разлагающихся объедков притупилась, перестала раздражать слизистые и вызывать рвотные позывы. Парочка жирных мух, противно жужжа, пролетели над головой. Трубы на кухне, наверняка завоздушенные, что-то тихо промычали.

Три варианта: сварщик, автослесарь, оператор БПЛА.

Ему не нравился ни один, но летом, когда вопрос встал о подаче документов, он выбрал профессию оператора. Мать, узнав об этом, закатила грандиозный скандал и не разговаривала с Димой целых полторы недели, пока он не подал второе заявление на сварщика. Черт знает, чем ей не понравился изначальный выбор. Алиса, вон, наоборот, за полторы недели успела нафантазировать, как Дима будет ее учить управлять кладакоптером, который ей обязательно подарят на пятый день рождения.

Дима поправил ее раз пять, объясняя, что если ей и подарят нечто подобное, то называться оно будет квадрокоптером.

— Да! Кладакоптер! — радостно кивнула Алиса.

— Ква-дро-ко-птер, — в который раз сказал Дима. — Ква. Как лягушка квакает, понимаешь? И дро, не знаю, как друид, наверное… — он почесал затылок, сестра в Ведьмака не играла, да и на Астериксе с Обеликсом всегда засыпала на первых десяти минутах — Дро, как дракон! — озарило его. — Только вместо дра — дро.

Сестра прищурила огромные черные глаза. Между густых бровей пролегла складка. Розовые мягкие щеки надулись, а нос сморщился. Каждый раз, когда Алисе приходилось думать — она становилась похожей чуть ли не на самого Морти, пытающегося пережить очередную выходку Рика.

— Ква… — медленно протянула она. — Дра-ко-птер?

— Ага. Почти. Давай просто “коптер”?

Она подумала пару секунд, улыбнулась во все зубы и громко сказала:

— Коптюрь!

Дима почти выплюнул, что “каптюр” Алисе стоит ждать разве что на восемнадцатилетие, но вовремя прикусил язык. Она была нетребовательным ребенком, но за обещанное крепко держалась, и подобные слова стали бы отличным поводом для истерики. А где истерика Алисы, там, зачастую, и темный взгляд Константина Николаевича.

— Так ты научишь меня, да? Водить ква-дра-ко-птюр?

Он косо посмотрел на монитор. На экране было открыто письмо из приемной комиссии с просьбой решить, на какое из направлений отправить оригинал документов. Пару минут назад, до того, как Алиса ворвалась в комнату, Дима отправил ответ: “15.01.05. Сварщик”.

— Обязательно, — он протянул руку Алисе. — Даю слово.

Она смущенно повела плечами и, как смогла, пожала ладонь брата.

Ее теплое прикосновение маленькой ладошки вспомнилось особенно отчетливо. Дима стукнул себя по лбу и поднялся на ноги. Обещание, данное сестре, нарушать не хотелось, а значит, стоило как следует пораскинуть мозгами и, наконец, сделать выбор. На этот раз полностью самостоятельный. Без оглядки на мать и Константина Николаевича.

Сварщик, автослесарь или оператор БПЛА.

Последний, несмотря на всю иронию, отпал сразу. Диме не нравилась сама идея о голодной смерти, чего говорить о месте, в котором ее пришлось бы принять. Даже Серый предпочел смотаться на другой конец города ради встречи с неизбежным, а он в последние часы жизни вряд ли понимал хоть что-нибудь.

Под ребрами кольнуло.

Добыть бы отчет о вскрытии… Могли ведь желтушники ошибиться? В конце концов, в некрологе о причине смерти Серого не было ни слова, в отличие от статьи на Фонтанке. Правда в Фонтанке обошлось без имен, но даты и краткое описание личности погибшего студента СПбГУ слишком хорошо сопоставлялись с Серым.

Дима посмотрел на третью дверь в коридоре и нахмурился. Попытался вспомнить, была ли она так сильно приоткрыта, когда он зашел в квартиру или была плотно закрыта.

Из щели, шириной в огромную лапищу Константина Николаевича, выглядывала густая, неподвижная чернота.

Прикинь, зайдешь туда и увидишь Серого?

— Какого?

Только спустя пару мгновений Дима осознал, что задал вопрос вслух.

Ставлю на того, что нашли в заброшке. Но живого. Если это, конечно, можно так назвать. Проверим?

Колючий, неуместный смешок вырвался из легких. Вспомнились все низкосортные ужастики про зомби, просмотренные пару лет назад. В какой-то момент, наверное, после очередного перевода стрелок часов Судного Дня, Дима засел на идее апокалипсиса и поглощал любые связанные с ним фильмы. Отчего-то фильмов про зомби было больше всего, может, потому что в них было сложнее всего поверить. Вот и Дима не верил, пока не увидел эту чертову щель и не подумал о Сером.

А что, если этот сладковатый запах, с примесью аммиака и тухлых яиц, доносился вовсе не из кухни?

За спиной бахнуло металлическим грохотом. Дима хватанул воздуха, подпрыгнул и резко обернулся к входной двери. Где-то в горле гулко застучало сердце, а руки затрясло. Он поднялся на носки и прижался к глазку.

Лифт, застывший с разинутой пастью, исчез. Серые громоздкие двери, исписанные кривыми граффити, скрывали глубокую шахту.

Не раздумывая ни секундой больше, Дима отдернул щеколду, выбежал в подъезд и, не оглядываясь, помчался на лестничную площадку.