Убийца злых чудес

Глава 5. Беги и не оглядывайся

До надежного адреса Йожеф добрался, едва не околев от холода. Переоценил он свою стойкость. Сидя в санях, кровь не разогонишь: руки-ноги быстро окоченели так, что он их не чувствовал, как ни хлопал и ни тер сквозь одежду. Толстая шерстяная кофта задубела от снега и больше остужала, чем грела.

Спрыгнул на землю и чуть не рухнул – непослушные ноги держать отказывались. Стянув зубами рукавицу, постучал условным стуком в окошко. Каждая секунда ожидания чудилась вечностью. Долго как. Обычно сразу откликаются, не любят тут, чтоб снаружи возле дома подозрительные типы отирались. Неужели не признали? Или случилось что?

От этой мысли словно нутро оборвалось. Это конечно не единственный адресок, куда податься можно, но до другого ехать и ехать, а Йожеф ясно понимал – не выдержит. Про спящую в санях принцессу он и вовсе старался не думать.

Наконец в глубине темного окошка замаячил огонек. Мелькнул и пропал, едва успев приблизиться. Другой бы кто подумал, что примерещилось, но Йожеф едва не заплакал от облегчения. Дома они, увидели. Сейчас все будет, и чай горячий, и стопочка перцовки, и теплая постель. Главное, печь натопленная...

Однако не тот прием его ожидал, о котором мечталось. Вернее, самого-то приняли, посетовали даже, чего, мол, дурень, выперся в такую метель без шубы. Но когда вдвоем взялись за мешок, хозяин сразу в лице поменялся. Свернул в заднюю дверцу, откуда до нужника бегали да помои выносили, и завел в чулан, где всякое добро хранил.

– Кто там у тебя? – кивнул Йожеф в сторону стены, за которой большая комната была.

– Кривой Олаф с девкой, дружок его и Виль Пустельга. В гости наведались, – отозвался хозяин.

Какие с «гостями» дела, он и не намекнет. За то и ценили и в воровском братстве, представители коего сидели сейчас за стеной, и в революционной организации – этот человек был родом из Равали и сочувствовал повстанцам. Они к нему часто обращались, когда нужно было достать что-то незаконное. Разумеется, не каждого он пускал на порог, но Йожефа знал хорошо.

– Слышь, кирган, я тебя погреть могу и почистить, но снулого ты зря приволок. Я всяких этих дел завсегда сторонился, сам знаешь.

Хозяин вообще в связях был избирателен, причем как-то особо, по-своему. С ворами знался, а убийц ни за какие барыши в дом не пустит и руки не подаст, особенно презирал наемников.

При этом помогал политическим: террористов, отравителей и шпионов повстанческих лагерей всех мастей выручал не раз. Равалийцев чаще других – разведчики, прозванные кирганами, вызывали любопытство и уважение за свои хитрые умения, неподкупность и ловкость.

Вот и теперь гостя, заявившегося среди ночи с телом в мешке, не выставил за порог, а предложил помочь деньгами и замести следы. Последнее обычно значило справить поддельные документы и раздобыть место на каком-нибудь корабле.

Выбраться с полуострова можно и по суше, через Чэрумейское плато, на границе которого дворец стоял. Но то была дорога для самых отпетых, а зимой рискового путника ждала верная гибель. Если насмерть, заплутав, не замерзнет, волки сожрут или еще какие твари. Много их, всяких, рыскает ночью в глуши...

– Знаю, и правила твои уважаю. За помощь спасибо, но у меня есть все, успел прихватить. А вот если ее почистишь – это будет дело! – И развязал мешок, поспешно предупредив ощетинившегося хозяина: – Да погоди шарахаться, живая она. Зачем бы мне с собой возить мертвую.

Сказал с уверенностью, а у самого, пока узел развязывал, поджилки тряслись. А ну как правда – все. Не довез...

Она была холодной и бледной, прямо как восковая кукла. В первый миг он испугался, но пощупал жилку на тонкой длинной шее – бьется. И дышит, мирно, тихонечко так, будто и вправду просто спит.

– Да кто ж вас, молодежь, разберет, – хохотнул было хозяин, но увидел прекрасное девичье лицо, кроваво-красную косу, дорогие украшения, и смех застрял в горле. – Это кто? Это откуда?

– Из дворца, ты ведь в курсе, что я там служу. Служил. Ее бы положить куда-нибудь на мягкое, пока в себя не придет, – попросил Йожеф, но собеседник не двинулся с места. – Ты наверное и не поверишь, но так вышло, что... В общем, принцесса это. Наследница трона, правда, занять его не успела.

– Отчего не поверить, я ж не слепой. Все во Фростпорте представляют, какая она с лица, и масти такой больше в мире ни у кого не бывает, только у морадийских королев.

Он замолчал, напряженно прислушиваясь к шуму за стеной. Там разгорелся какой-то спор, голоса перекрикивали друг друга. Вытер вспотевший лоб рукавом, перевел хмурый взгляд с бесчувственного тела на хлопотавшего над ним гостя.

– Я вот только никак не смекну: ты чего ее приволок-то? Задание что ли выполняешь для подполья своего? И думать не хочу, на кой бес вам живая принцесса, но вы б меня, ребятушки, не впутывали. Знал бы – на порог не пустил.

Наступив гордости на горло, Йожеф принялся упрашивать. Говорил, что не подготовился толком, а на улице все холоднее, и податься им некуда. Что ему немного надо: теплый угол, пока она не проснется, и какую-никакую одежку, не выгонит же добрый человек девчонку на мороз голой и босой. Достав из-за пазухи толстенький кошелек со сбережениями, порывался заплатить, сколько скажут.

Хозяин слушал, скрестив руки на груди, и молчал. Лишь качал головой и хмыкал недовольно.