Убийственная

Глава 1. Люди и волки.

Каждая ночь в деревне проходила одинаково: крики, ржание коней в стойле и преступники, убегающие в ночь. Еще ни один охотник не успевал угнаться за всеми. Но был среди таких один мужчина, посвятивший свою жизнь охоте на воров, убийц и прочих уродов. Звали этого красавца Бронислав, и многие давали ему прозвище «броня» в кругу охотников. У этого типа был волевой подбородок, светло-русые волосы, напоминающие колосья в поле, и выразительные серые глаза. Ростом он был чуть ли не выше всех своих собратьев в красных плащах, а ширину его плеч сложно было затмить. Брониславу не так давно стукнуло сорок лет, но он был весь из себя быстрый, ловкий и непримиримый с преступностью. В Охоловске, так называлась деревня, он славился самым тяжелым характером среди тех, кто отлавливал волков. Ходили слухи о его праведной жестокости по отношению к хищникам и другим опасным зверям. И он никогда не жалел о том, что многие обычные жители деревни побаивались лишний раз даже подойти к нему – его заботил лишь порядок. Волкам закон не был писан, они умудрялись обойти Бронислава по нескольку раз в неделю, что страшно выводило охотника из себя. Его красный плащ всегда был ярче остальных, потому что был обрызган свежей кровью. И в эту ночь он не собирался делать никаких исключений.

– Волк там! Там волк! – кричала обезумевшая старуха с клюкой, указывая на свой сарай, – Они перебьют всех нас!

– Бабушка, отойдите в сторону. – басом скомандовал Бронислав и ударил топором по замку, отчего тот со звоном прыгнул на землю.

В темноте ничего не было видно, только слышно шуршание в сене. Бронислав был не из робких, поэтому пошел в неизвестность с рукой на поясе, где виднелось острое лезвие кинжала. Когда он уже практически прошел весь сарай, шуршание смолкло, и существо, размером с человека, затаилось. Два волчьих глаза, как ночники, показались на сеновале.

– Выходи вперед, волчье отродье. Живо. – в голосе у мужчины была сталь.

– Кто ты такой, чтобы указывать мне? – ответил грубый женский голос.

– Обычно женщин я защищаю, но тут, извините. – и охотник вытащил кинжал, – Считаю до трех. Если не высунешься, пожалеешь об этом. Раз…

Та, что сидела в метрах от него, даже не моргнула. Бронислав почувствовал легкий укол в чувство собственной важности, но не спрятал орудие.

– Два! – крикнул он, и в этот момент на весь сарай прокричала девочка, – Что за…

– Не надо! Не надо! – визжала девочка, и мужчина понял, что ребенка удерживают, так что любое неверное движение спровоцирует зверя.

– Еще один шаг, и я порежу ее. – сквозь зубы процедил низкий женский голос.

– Дядя, не надо, у нее нож! – взмолилась девочка, и Бронислав выругался.

– Если ты оставишь ребенка, я ничего тебе не сделаю и отпущу к своим. Слово охотника. – и Бронислав убрал кинжал в ножны.

Два желтых глаза моргнули, и тело ребенка глухо упало на половицы. Бронислав получил в лицо колким сеном, чуть не лишившись зрения, и волчица смылась за пределы сарая. Охотник наклонился к девочке, уже ожидая, что она не дышит, но, к своей радости, он обнаружил ребенка живым. Бронислав поднял дрожащую девочку, как будто все еще видящую перед собой зверя, и вынес на свежий воздух. Старуха, обливаясь слезами, приняла ее и чуть ли не кланялась в ноги.

– Спасибо вам, что спасли мою внучку, я век за вас молиться буду. – старуха уже было достала деньги из кармана своего фартука, но мужчина как будто испарился.

Бронислав весь вечер пытался вспомнить, как именно выглядело существо из сарая, сидя в таверне с большим стаканом пива. Волчица не стала причинять вред девочке взамен на свободу. Значит ли это, что стая хищников эволюционирует в правильную сторону? Он хотел было обсудить это со своими парнями, но они были не в том состоянии, чтобы рассуждать на философские темы. Они все были моложе него на десять, а то и лет двадцать, и всегда любили в конце рабочего дня весело подтрунивать над цыпочками-барменшами. За этим охотники и приходили, сидели и громко смеялись за общим столом, напившись и чувствуя себя свободно. Бронислав сидел во главе стола, точно их изнуренный отец, и ничто не могло вывести его из его стандартного состояния постоянной бдительности. Пиво было вкусным, но, если если быть перед собой честным, то ничего после себя не оставляло – лишь угнетало.

– Что-то ты совсем раскис, броня. Подлить тебе еще? – спросил один из зеленых парней, сидящих поближе.

– Нет, ребята, я, пожалуй, уже нахлебался на сегодня. Пойду спать. – Бронислав вышел из-за стола и оставил всех сидеть и горланить без его участия.

Он знал, что как только он оставит всех, пойдут разговоры по его душу: что он зануда, что совсем помешался на своей работе и не видит, что в его жизни нет места для радостей. Нет ни женщины, ни потомства, только бесконечный путь по следам монстров из леса, что со стороны могло и вызвать сильное недопонимание. Бронислав имел жесткие принципы и не менее жесткий характер, но он не был уродом ни внутри, ни снаружи. Никогда не совершал того, о чем впоследствии он бы годами жалел. Однако, все остальные не думали об этом, когда вскользь упоминали Бронислава. Среди главных ассоциаций была стандартная картинка холостяка-одиночки и недотроги во всех смыслах этого слова. Он уже давно перестал задумываться об общественном мнении, поэтому вел себя порой чересчур грубо. И говорил он очень мало, только если слова действительно имели значение.

Когда он, уставший от общения с подобными себе, открыл дверь своего дома, в ночи прошелестела трава, а за ней пронеслись большие тени. Волчий вой в последний раз разозлил мужчину, прежде чем охотник заперся на пять замков и ушел искать сон.

Время темных настало. Волки собирались в стаи и приносили плоды своего труда на пьедесталы. Туши коров и золото в мешках, чьи-то украденные вещи, а также список тех, кого они в процессе случайно прикончили. Мужчины и женщины – целое волчье племя. Они всегда носили шкуры животных и вместе с ними амулеты-обереги, светящиеся таким же цветом, как их злые глаза. В простонародье это были самые настоящие оборотни.