Убийство на свадьбе

Глава 1

Агата Гофман стояла посреди бального зала с зажатым в потных ладонях планшетом и чувствовала, как подкашиваются ноги.

Усадьба «Кристенберг» — родовое гнездо, доставшееся ей от бабушки Ольги Леонидовны, — впервые после шести месяцев траура было наполнено жизнью. И не просто жизнью, а счастливым и волнительным гулом предсвадебной суеты. Это была первая самостоятельная свадьба Агаты, которую она организовала без помощи бабушки. Первый экзамен. И провалить его было никак нельзя.

Эту свадьбу ждали, кажется, все жители небольшого уютного городка, и поэтому помимо приглашенных Агата предвидела и визиты других гостей. Кто бы отказался заглянуть, если все двери открыты и по семейной традиции войти может любой желающий?

Старинный дом из камня внутри был начищен до блеска — Агата лично проконтролировала каждую деталь. От паркета отражались солнечные зайчики, а половицы добродушно поскрипывали, когда она наконец сдвинулась с места и подошла к портрету бабушки, занявшему почетное место над лестницей на второй этаж рядом с другими главами фамильного рода Гофманов.

Агата мысленно пообещала ей не опозорить семейное дело.

«Иначе это будет полный провал!»

То тут, то там нанятые работники жужжали, как пчелки-труженики, вздыхали взволнованные предстоящим событием гости, начавшие прибывать полчаса назад. Завершая последние проверки, Агата заглянула в кабинет, который находился между кухней и библиотекой. Его превратили в уютное гнездышко с диваном, креслами и дубовым столом, где жених мог почистить свои перышки в ожидании церемонии.

Агата хотела убедиться, что хрустальные голуби — семейная реликвия, сделанная еще прапрапрадедом в XVIII веке (на самом деле сосчитать, сколько «пра-» было в его именовании, удавалось с трудом — Гофманы просто использовали три, чтобы не усложнять и в то же время показать, что это древний артефакт) — находятся на своем почетном месте — бархатной подушечке в центре стола, и птицы, как любила говорить Агата, никуда не улетели, а сидят на изящной серебряной ветви, выполнявшей роль подставки. Сам царь мог бы позавидовать: подобное искусное изделие наверняка могло бы стать украшением дворца. Но благодаря чаяниям все того же прапрапрадеда хранилась в семейной усадьбе Гофманов.

Эти голубки были не просто какой-то ручной поделкой, а настоящей легендой небольшого уютного городка, где располагалась усадьба. Да и всех ближайших городов, жителям которых удавалось их увидеть воочию. По стране же ходили лишь слухи, однако местные жители знали, в чем настоящая ценность этой стариной реликвии, которую нарекли «кристенбергскими голубками», — по традиции ее держали в руках жених и невеста во время обмена брачными клятвами, чтобы любовь была светлой и чистой, как хрусталь. Без него свадьба в усадьбе считалась «неблагословенной» или, выражаясь обычным языком, обреченной.

Так и зародилось семейное дело Гофманов, получившее название в честь усадьбы — «Кристенбергское свадебное агентство». Хрустальные голубки от богемского мастера среди повсеместного обилия янтаря притягивали сперва туристов, затем молодоженов. Они приезжали взглянуть на диковинку и подержать в руках, а после и вовсе просились провести свадебную церемонию прямо в усадьбе, расположенной вблизи небольшого озера.

Агата с любовью подравняла подушечку, на которой стояли голубки и, полная надежд и уверенная в том, что сегодня все получится, направилась в обеденную.

Дверь в гостиную распахнулась, впустив порцию свежего воздуха и… Клару Степановну, местную флористку и главный источник новостей в городке. Бабушка Клара, как ее все звали, вошла, неся впереди себя охапку белоснежных пионов и индийских нежно-розовых азалий. За цветами ее саму-то почти не было видно.

— Как настроение, боевое? — спросила бабушка Клара.

Несмотря на возраст, ее голос звенел как колокольчик. Всю жизнь она занималась растениями в собственной небольшой оранжерее и была единственной цветочницей Ольги Леонидовны. Когда Клара Степановна уезжала из города навестить внуков, бабушка Агаты даже приостанавливала работу свадебного агентства — настолько хорошо они дружили.

— Не робей! Если что, ты спрашивай, я помогу, — подбодрила она. — Ты ведь почти и не успела поработать с бабушкой.

Печальное воспоминание на миг мелькнуло перед глазами Агаты. Она вернулась в городок недавно и чувствовала себя новенькой, хотя и прожила здесь всю юность.

— Помни, твоя бабка с куда более строптивыми невестами управлялась. Однажды…

— Клара Степановна, только не историю про генеральскую дочь! — с мольбой в голосе проговорила Агата, принимаясь расставлять цветы в вазоны на обеденном столе. Их аромат, густой и сладкий, немного успокоил ее, а дело заняло руки.

— Ладно, ладно, — подмигнула цветочница и поправила упавшую на глаза челку. Клара Степановна следила за модой и имела модную короткую стрижку, хотя и поддерживала сиреневый оттенок волос, регулярно подкрашиваясь. — Скажу лучше, что твой шеф-повар готовит на кухне, а запах… м-м-м… Сам ангел-хранитель голодным бы с неба свалился, услышав ароматы.

Сердце Агаты сделало непроизвольный кульбит, но она не поняла почему. Слегка свела изящные брови и, выбросив из головы ненужные мысли, продолжила расставлять цветы.

Эрик Лавров — молодой и не местный, однако Клара Степановна успела навести о нем справки: владелец крошечного, но невероятно модного ресторана «Янтарная гавань» в старом центральном квартале. Говорят, он выкупил все здание, жил в квартире над рестораном, а днем работал шеф-поваром. Такой же трудоголик, как и сама Агата.