Убийство в поместье Мансекских

Часть 7.

***

Въезжая в первые ворота, расположенные на территории рода Мансекских, меня одолело странное предчувствие, что дело будет сложным. Когда мы преодолели вторые ворота, я уже был уверен, что оно будет невероятным в своей прецедентности. На третьих воротах меня замутило.

Вот кто — КТО!? — строит четыре стены вокруг своих угодий? Причем между стенами была почти миля свободного пространства. Я начал осыпать вопросами кучера, и он с явной неохотой поделился, что по всему этому пространству, кроме, разумеется, дороги, раскиданы спрятавшиеся в высокой траве капканы. Если честно, смысла я не понял. А если воры или убийцы пройдут по дороге? Тут ведь даже часовых нет!

Последние ворота были четвертыми по счету, и вот после них мне открылся воистину прекрасный передний двор, упирающийся в трехэтажное поместье. Длинное здание было изящно-колоритным и даже утонченным засчет пастельных тонов, искусной лепнины на оконных рамах и над лакированными дверьми из светлого дерева. Без налета пафоса, без попытки выставить напоказ состоятельность рода. Мне это импонировало. Многие аристократы отливают дверные замки и ручки из чистого серебра или золота, инкрустируют пороги дорогими камнями, даже балюстрады покрывают позолотой, и это смотрится неуместно, вульгарно и смешно — особенно, если род обнищал и едва сводит концы с концами.

Но род Мансекских предпочитал не хвастаться своими богатствами, хотя мне доподлинно известно, что вот уже второе столетие он имел около сотни гектар яблоневых садов и псарню, где выводилась и дрессировалась лучшая порода охотничьих и сторожевых псов. Сторожевые собаки Мансекских были воистину грозными — в росте достигали трех футов, весили под сорок килограммов; анатомические нюансы телосложения Мансекской сторожевой позволяли собаке развивать большую скорость, а также мгновенно изменять направление движения. Выносливые, с отличной реакцией и хорошо поддающиеся дрессировке, Мансекские сторожевые стоили на вес золота, и оправданно. У моей семьи целая дюжина таких — настоящие звери.

Пока я разглядывал поместье и вспоминал о богатствах живущего тут рода, экипаж скрылся за воротами. Подхватив походную суму, я прогулочным шагом направился к крыльцу.

Пока сзади не раздался рассерженный рык.

Один интересный факт о Мансекских сторожевых: они не нападают по одиночке. Стаей они окружают жертву, заводят ее в тупик, а потом, если добыча проявила агрессию, нападают.

Медленно повернув голову, чтобы периферийным зрением видеть врага, я с досадой заметил, что уже окружен. Около десяти собак обходили меня, загоняя в ловушку. Гулко сглотнув, я посмотрел на парадные двери в поместье — никто не вышел меня встречать. Кажется, в одном окне я заметил движение занавески, но на стеклах отражались солнечные блики, что мешало присмотреться. Мне ничего не оставалось, как…

— ОТКРЫВАЙТЕ ДВЕРИ!!!

…Закричать во все горло, в надежде быть услышанным кем-нибудь из прислуги, бросить сумку на сырую от утренней росы землю и побежать ко входу. Одновременно со мной с места сорвались и сторожевые. Не нужно быть умником, чтобы понять — не уйду. В спину мне дышал неустающий клыкастый демон, по бокам, в кустах, мелькали черные спины. Цилиндр слетел от стремительного бега, и я почувствовал себя еще уязвимее.

Когда до двери оставалось шагов шесть, оконные створки на первом этаже с треском распахнулись и явили мне руку помощи.

— Сюда! Я не успею добежать до двери! — Крикнула девушка, следя за моим неровным бегом.

Кивнув на ходу, я с разбегу подскочил по стене на подоконник, гордо проигнорировав руку барышни, и с позором чуть не свалился вниз, потому что одна из сторожевых сомкнула пасть на моих штанах. Девушка округлила и без того большие глаза, схватила меня за руки с такой силой, будто она каждый день голыми руками дрова колет, и потянула на себя, внутрь дома. Собака, поняв, что на моей стороне есть союзник, потянула сильнее. Девушка, икнув от изумления, сдула упавшую на глаза золотую прядь и уперлась ногой в стену. Псина уступать человечке решительно отказывалась и с тихим рыком усилила напор. У барышни на лице проступило настолько зверское выражение, что мне захотелось спуститься обратно к сторожевой: она казалась менее страшной. Девушка уже двумя ногами упиралась в стену, буквально оторвавшись от пола. Ткань на моих брюках жалобно затрещала, — секунда, и я влетел внутрь здания. За окном раздалось ехидное рычание.

Пролетев три фута, мы повалили кофейный столик и по итогу врезались в диван. Тяжело дыша, передохнули минутку и, кое-как распутав клубок из наших конечностей, встали.

— Это Пандора. — Все еще прерывисто дыша, сказала девушка.

— Что?

— Собака. — Пояснила спасительница. — У Пандоры очень сложный характер. Она лидер в стае, главная задира.

— Понятно. — Задумчиво обронил я, во все глаза разглядывая барышню. Судя по длинной ночной сорочке и растрепанным кудрям, она только что соскочила с кровати. Вообще, вот так открыто разглядывать людей в нашем обществе не принято, но барышня с лихорадочным огоньком интереса делала то же самое по отношению ко мне. Сначала осмотрела мои походные сапоги, затем прошлась внимательным взглядом по моим штанам, пиджаку и наконец-то наши глаза — мои серые и ее ярко-синие, как у младенца, — встретились. Девушка выглядела юно, младше меня лет на пять. Круглое личико с ярким румянцем, большие глаза, нос с горбинкой и тонкие аристократические губы выдавали в ней голубую кровь. К моему стыду, я не стал узнавать о членах рода Мансекских заранее, желая сделать это по прибытии, но сейчас, глядя на девушку, остро об этом пожалел.