Убийство в поместье Мансекских

Часть 9.

***

Откровенно говоря, допросить каждого подозреваемого, включая прислугу, до приезда жандармов у меня не вышло бы при всем желании, поэтому я решил начать с семьи Мансекских.

Передо мной сидел смугловатый мужчина с густой черной шевелюрой. Кстати, это была отличительная черта этой семьи, так как в их роду затесалась восточная кровь. Все здесь — кроме леди Алессы — имели подобного рода внешность: почивший виконт Гэйлорд Мансекский, его жена, миледи Мэриана, их дети: Орландо и Ирьям, а также внук Гарри.

Только вот мало кто знает, что графиня Аурелия Мансекская и ее муж, умерший множество лет назад граф Аскольд, который так и не стал Мансекским, были чистокровными северянами. И как же у пары голубоглазых блондинов родился кареглазый брюнет, которого назвали Гэйлордом?

Вопрос интересный, но малоизученный.

В столице шептались, что графиня нагуляла сына от кого-то из приезжающих восточных любовников. Правда это или нет — неизвестно, но у графини больше не было законорожденных детей, которых бы она представила свету. Задумавшись над этим, люди начали выдвигать иное предположение: графиня Аурелия больна бесплодием, а ребенка вынашивала другая женщина. Опять же, недоказанная гипотеза, но я склоняюсь ей верить, ибо звучала вполне разумно. Однако ни подтверждения, ни опровержения этой догадки род Мансекских не давал.

Более того, эта конкретная семья никак не участвовала в светской жизни. Графиня Аурелия после смерти мужа стала затворницей, и много лет о ней никто не слышал. Честно говоря, даже сам Император порой сомневался, жива ли она. Миледи Мэриана вообще была темной лошадкой: женщина не была местной — явная уроженка востока. Ничего на ее счет придворные сплетники узнать не смогли, даже дату ее свадьбы с виконтом Гэйлордом и то выяснить не удалось. О братьях Ирьяме и Орландо говорить нечего: информация об их существовании поступила в Императорскую канцелярию только по достижении мальчиками трех лет, что весьма взбудоражило свет, ведь письмо с информацией отправила сама графиня. Еще в том письме она обозначила, что этот самый высший свет мальчиков не увидит, причем написала в такой невежественной форме, что при прочтении у работников Императорской канцелярии волосы на затылке шевелились, столько там было завуалированных предостережений.

В общем, о роде Мансекских было известно очень мало. Ни один представитель этого семейства не появлялся при дворе, хотя их обсуждали на каждом светском рауте. Род действительно был объят тайной, что порой заставляло задуматься: а существует ли он на самом деле?

Но пришло время это исправить.

Я дружелюбно улыбнулся мужчине напротив.

— Лорд Ирьям, сперва хочу заверить вас, что я обязательно найду убийцу графини. Но я сделаю это гораздо быстрее, если вы окажете мне посильную помощь.

Мужчина нервно дернулся, глянул на стоящий на столе стакан с водой, но так и не отпил.

— Как я могу вам помочь, господин следователь? — Спросил лорд.

— Всего лишь расскажите мне правду. — Спокойно ответил я. На эту реплику лорд Ирьям отреагировал спокойно, не дернулся, не скривился.

— Хорошо. С чего мне начать?

— С того, кем вам приходилась графиня Аурелия.

Мужчина растерянно посмотрел на меня своими темными, почти черными глазами.

— Бабушкой по отцовской линии. — Без запинки ответил лорд.

Я задумчиво кивнул.

— А вы в курсе, лорд Ирьям, что графиня Аурелия и ее супруг были чистокровными северянами? — Вкрадчиво спросил я.

— А-а, так вы об этом! — Непонятно чему обрадовался мужчина. — Ну да, мой отец, брат и я — прямые потомки графа Аскольда. Бабушка не рожала моего отца, потому что у нее не могло быть детей. — Пожевав губами, лорд добавил: — Но она все равно была моей бабушкой.

Отлично! Значит, я точно выиграю свою долю: еще год назад я при дворе сделал ставку и заложил неплохую сумму на теорию о бесплодии графини.

Не демонстрируя своих чувств, я продолжил опрос.

— Где вы были в день убийства?

К концу нашего разговора я был полностью уверен в том, что лорд Ирьям Мансекский не убивал свою бабушку. Во-первых, у него было прекрасное алиби: вечером, после ужина (на котором еще присутствовала графиня) лорд Ирьям дрессировал собак в компании господина Феррона, по словам мужчины, они натаскивают сторожевых на ночные охоты. Меня на этой части рассказа передернуло, и в ушах зазвучал ехидный рык Пандоры.

Причудится же такое…

Во-вторых, на одежде лорда, которую он не менял со вчерашнего вечера, не было ни единого пятна крови. В-третьих, лорд Ирьям очень трепетно относился к бабушке, видимо, он действительно ее любил.

Откровенно говоря, я просто не мог поверить, что такая бальзамированная истеричка — даром что взрослый мужчина — могла замахнуться на убийство. Разве что по неосторожности.

Растирая ноющие виски, я сдался:

— Лорд Ирьям, спасибо за рассказ. Пока достаточно. Будьте добры, позовите вашего брата.

Скулящий и заламывающий руки во время душещипательного рассказа о том, как он не хочет помирать, лорд сконфуженно замолк, а потом независимо встал и нарочито медленно направился к двери. Благо, до нее было недалеко: в качестве допросной мне выделили маленькую комнату на втором этаже. Не знаю, для чего она была нужна, ведь на комнату для гостей она не претендовала: тут была только двухместная софа, одно кресло, в котором устроился я, чайный столик и зачем-то шкаф.