Убить белого короля

Глава 12

Ночь всегда вызывала в эльфийском принце приятные чувства. Вместе с ней приходили: свобода, покой, личное время, мечты и желания. Черное небо, обсыпанное бездарными звёздами, не требовало ничего. Но в этом наплевательстве таилось главное счастье - Быть Собой. А ещё примирение. В темноте различия внешности и краски реальности стирались. Ты мог быть кем угодно, главное, не создавать шума и не оскорблять благородный мрак нелепостью света.

Вот и этой ночью, Фрей не стал пренебрегать выработанными правилами. Он покинул дворец далеко за полночь, когда сон наиболее глубок. Деревья и травы, завороженные его присутствием, благоговейно замолкали, не создавая помех для движения и лишних звуков. Пелена скрытности легла на плечи прозрачным холодным шлейфом. Природа подобострастно ластилась перед своим королём. Она чувствовала близкую кончину Правящей и перетекала в другие, наследующие её, руки.

Он шёл пешком, но земля угодливо бежала под ногами устланной лёгкой дорогой. Расстояние съедалось властным королевским шагом быстрее самого резвого лошадиного карьера. Птица не смогла бы скорее достичь береговой линии внутреннего моря, чем он в эту ночь.

Фрей остановился у воды, смотря на равномерное дыхание прибоя. Морская стихия никогда не славилась подчинением у эльфийского народа. Реки, озёра, ручьи, дожди, снега и роса прислушивались к их мнению, но не моря и океаны. Казалось, природная соль заблокировала связь и своенравно отрицала её.

Для того, чтобы пересечь границу Эльферы, следовало переплыть море или обойти его с юга. Любой эльф выбрал бы второй вариант. Но Фрей не имел права быть “любым”. Он твердо намеревался доказать себе, что может быть кем-то большим. Ему требовалось подтверждение своих взглядов и убеждений. Жалость подвела его к самому краю, и он не мог не вступить за этот край.

Он зашёл в воду по пояс, широко разведя руки в стороны. Трепетом души потянулся к непроглядному мраку волн.

- Слушай же меня, безжалостное море! Я отдаю на расправу своё тело, но не свой дух! Я уже победил тебя, и победив свой страх, я одержу верх над тобой дважды, вплавь соединив разлученные берега. Не буди волны на моём пути, укроти шторма и заставь рыб нести меня на своей спине. Перед тобой будущий король и, да будет, слово мое законом для всего живущего. Подчинись моей воле или убей за неё. Но я не сверну с этой дороги и не отрекусь от произнесенного. Так сказал Фрейнгард Остролистый. Так говорю я - будущий король и погибель благословенной Эльферы.

С этими словами, он бросился в воду и поплыл вперёд. Услышало ли его море? Снизойдет ли до дерзости? Примет ли вызов или посмеется? Фрей не знал. Но ему и не хотелось знать. Падение приготовлялось для него всю жизнь. Он привык не надеяться. Привык осознавать собственную бесполезность. Если он утонет сегодня, никто не заплачет, с дерева не упадет ни один лист. Разве что, логичный конец его королевства отодвинется на неопределенный срок.

Ночь и вода поглотили наследного принца. Звёзды продолжили глупо сиять. И, лишь один зритель не отрывал глаз от, планомерно удаляющейся от берега, точки. Соглядатые Границ не спят. А, именно этот, светловолосый и коротко стриженный, казалось, не спал двести лет. По крайней мере, он не помнил момента, когда бы глаза его были закрыты. Он перемещался, слушал и поднимал тревогу, но не спал ни разу.

Вот и сейчас, привлеченный странным шлейфом молчания, он шагнул на песчаный берег. И услышал клятву. И запомнил каждое её слово. И стал свидетелем падения.

Эпискур Сияющий неподвижно следил за ночным пловцом, не имея власти его остановить. Зато он мог об этом рассказать, и он расскажет. Потому как, плыл принц прямо к вражеским берегам и намерения его были темны.

Королеве нездоровилось. Шёл к исходу третий триместр и сил не осталось. Она мало спала, плохо ела и всё время проводила в постели, либо в креслах. Бессонница изводила, головная боль шершнем воспаляла мозг. Реальность превратилась в цветную кашу, смешавшую запахи, вкусы, предметы и названия. В довершение, стала пропадать связь с Остролистом. Эльфера почуяла нового короля и леди Лиалуара молила небо, чтобы этим королем оказался ребёнок в её утробе. Иначе, после её смерти, трон перейдет Фрею. Да, он первенец и законный наследник, но совершенно не подходит на эту роль. Мальчишка полон бури и его переполняет грохот. Такая суть губительна и опасна. Тем более, для монарха.

В дверь постучали и королеве пришлось оторваться от тяжёлых мыслей. На пороге возник Эпискур, чьё неожиданное появление вызвало целый вихрь эмоций. Соглядатые Границ никогда не являются без особой причины. Значит, случилось нечто, из ряда вон выходящее, и уставшее сердце взвыло от неминуемости новых переживаний.

- Говори.

- Не далее четырёх часов, Фрейнгард Остролистый покинул территорию Эльферы на востоке, вплавь через море. Смею утверждать наверняка, что у него хватит упорства выдержать непосильное путешествие. Я почувствовал в нём нечто…

- Договаривай.

- Я посмел бы назвать это “могуществом”. Земля откликалась на его волю сильнее обычного. Даже море, прислушалось к его словам. Отсюда и моя уверенность в успехе безумного заплыва.

- Вот значит как. - Королева откинулась на подушки, закрыв похудевшее лицо руками.

- Я не успел упомянуть смысла клятвы, коей стал свидетелем. Она была дана вашим сыном и принята небом. В ней он называл себя “Погибелью Эльферы”. Не в моих правах строить досужие предположения, но смею заподозрить нашего принца в предательстве и государственной измене. Простите меня, Ваше Величество.