Убить белого короля

Глава 18

Две недели в горах дались Тревису очень нелегко: он похудел, осунулся, лицо обветрилось и заострилось. От скудной еды, сырости и холода, появилась привычка подолгу сидеть без движения, дрожать и ни о чём не думать. Сил хватало на осуществление элементарных жизненных потребностей, да редкие короткие разговоры. Четвёртый, по счёту, срыв высосал из него всю оставшуюся энергию. Казалось бы, свежая кровь должна восстановить его и поддержать, но он чах и угасал с каждым днём. Он видел, с какой тревогой Кесс смотрит на него всякий раз, когда лечит. Видел, как отводит взгляд в досаде, как съёживается на ветру, как подолгу беседует с Марсом у костра, пока он лежит укрытый всеми одеялами в их, единственной раздобытой, палатке.

Сам же Марс, переносил тяжёлое путешествие, на удивление хорошо. В противоположность другу, неприятности закаляли его, прибавляя сил и уверенности. Благодаря Кесс и её поистине поразительной опытности, он быстро выучился охотиться и ставить разные силки на зверей. К концу второй недели пути он умел читать следы на снегу, ходить так, чтобы не сыпались и не хрустели под ногам камни, лазать по деревьям и булыжникам, различать голоса птиц и подражать некоторым из них.

Кроме того, лекарка учила его пользоваться купленным оружием: луком, ножом и прямым одноручным мечом. Откуда у хрупкой двадцатилетней девушки, подобные навыки, он не знал, а Кесс не отвечала, всякий раз отделываясь скромной, но не пробиваемой улыбкой. Да и в целом, за то время, пока Тревис “болел”, Марс успел поближе познакомиться с их попутчицей и во многом удивиться.

Вот, что он подметил: Кесс никогда не уставала, не болела, не злилась, не теряла равновесия. Она легко засыпала у костра и просыпалась самая первая, чтобы приготовить завтрак. Не жаловалась на голод, холод, усталость, скуку или опасность. В равной степени легко принимала и радостные, и тяжелые события, такие, как еженедельные срывы Тревиса или нападения диких зверей.

Но, самое главное, у неё имелись ответы, почти на все вопросы и умения в тех областях, о которых и помыслить сложно. И если она брала в руки лук, то владела им профессионально, если учила охотиться, то непременно приходила с добычей, умела освежевать её и вкусно приготовить. Марс не знал, насколько это нормально для девушек волшебного средневекового мира, но, подозревал, что не очень-то стандартно. Удивлялся, восхищался, жадно перенимал знания, но с лишними расспросам не лез, наученный неизменным доброжелательным молчанием в ответ.

И если о подробностях собственной жизни, Кассандра предпочитала умалчивать, то другими историями, она делилась легко и охотно. Вот и сейчас, в первый день местной осени, когда злополучные горы, остались позади, возвышаясь за спиной хмурой каменной громадой, Кесс завела очередную историю. Тревис сидел у костра, закутавшись в одеяла с миской горячего бульона в руках и медитировал, отрешенно смотря на огонь. Марс чинил, покалеченные с последней охоты, хвостовики стрел. Кесс жарила расчленённую тушку кролика. Они спустились в долину вчера и отдыхали, отъедаясь жирным, нагуленным за лето зверьём.

- Не помню, рассказывала ли, но магия, как ты говоришь, в этом мире и правда, устроена странновато. Начать с того, что владеть ей могут только люди.

- Люди? Почему я тогда ничего не умею?! Потому что у меня какой-то там “ноль”?

Девушка рассмеялась, убирая за ухо упавшие на глаза волосы.

- Не совсем. “Ноль” означает отсутствие врождённых способностей, как например, моя способность к лечению. Но, магия - это совсем другое. С чего бы начать? - Она замолчала, переворачивая мясо и продолжила с видом, вполне себе менторским и авторитетным. - Жил когда-то человек по имени Джозеф Эприт. Был он ученым-натуралистом, исследовал море, разных обитающих в нём животных и прочее. И вот, однажды, на береговой линии он нашел необычных жемчужниц, ракушки, которые отличались особо крупным размером и необычной окраской. Но, самое главное, они немного светились. Тогда он достал их, открыл и увидел большие, ярко окрашенные в разные цвета, жемчужины. Каждая из них испускала некую мощную энергию. Феномен заинтересовал его пытливый ум, и он стал их изучать. В последствии выяснилось, что эту энергию, можно извлекать и использовать в различных сферах. Для простоты понимания, её назвали “магией”, а сами “магические камни”, т. е. ракушки - “Эпритом”, по фамилии первооткрывателя.

- То есть, магии, как таковой, всё-таки нет?

- Всё-таки есть, но она ограничена для производства и использования. Это, всё же, энергия, растворенная в воздухе, собрать, которую оттуда может, только один единственный вид моллюсков.

- Оболдеть. Моллюски, несущие магию. Какой-то сюрреализм. И как пользуются этим “Эпритом”?

- По-разному. За последние триста лет, добыча и реализация магии сильно продвинулись вперед. Теперь, Эприт входит, даже в состав тканей, для добавления к ним разных свойств, как, например - непромокаемость, прочность, невидимость или невесомость. Единственное неудобство - дороговизна. Количество Эпритовых раковин во всём мире непозволительно мало, а рост их медленен. Поэтому, на учёт поставлена каждая такая ракушка и владеющие Эпритовыми фермами - самые богатые и влиятельные из всех. Эприт - самый важный и дорогой ресурс на обоих наших континентах. На нём держится вся экономика и политика.

- Ого! Крутая вещица! Тоже хочу что-нибудь с этим Эпритом. Я тогда буду считаться магом?

Кесс рассмеялась, украдкой поглядывая на, заинтересованно прислушивающегося, Тревиса. У Марса мелькнула мысль, что такой подробный рассказ предназначен больше для увеселения хандрящего друга, чем для его личного образования.