Убить белого короля

Глава 23

После пережитых потрясений Тревис не приходил в себя три дня. Сказалась и пришедшая вслед за гангреной лихорадка. Он метался в жару и бреду, пока рука заживо гнила. Никакая улучшенная регенерация не справилась с чрезмерным разрушением тканей и некроз приобрёл пугающий размах. Приведённый хозяйкой дома лекарь, оглядел пациента, но отказался от попыток спасти мёртвую конечность. Вечером второго дня он провел небольшую операцию, ампутировав руку целиком, по плечевой сустав. После этого, на полкорпуса перевязанный Тревис, вернулся в мир живых, впервые заснув крепким, лечебным сном. В этом сне ему виделась Кесс, она улыбалась и что-то упоенно рассказывала. Он слушал её и ни о чём больше не думал.

Пробуждение вышло резким и неприятным. Попытавшись перевернуться на постели, организм, не привыкший к отсутствию важной части, не удержал равновесия и полетел с кровати. Сон выбило из Тревиса вместе с самообладанием. Он заорал от резкой, ввинчивающейся боли в плече, панически вертясь и пытаясь обнаружить достопятную правую конечность. Встать на ноги удалось не с первой попытки. Одурманенный сном мозг, не мог справиться с убийственной мыслью реального отсутствия руки.

На крики в комнату вбежала, оторвавшаяся от готовки обеда, хозяйка. Полненькая, миловидная женщина со светлыми короткими кудрями, одетая в синее домашнее платье, испуганно застыла в дверях.

Тревис же, переживал полноценную истерику. Шок от осознания ужасающей невозвратности, накрыл с головой, утрируя боль и неудобства до неимоверных высот. Ещё чуть-чуть и он снова потерял бы сознание, но появление в помещении женщины уберегло. Он кинулся к ней в неосознанном поиске спасения, как к зажженной во мраке лампадке.

- Где моя рука?! Куда дели мою руку?!

- Е-её отрезали. Лекарь сказал, иначе вы могли умереть от сепсиса.

- Что? - Тревис не знал значения этого слова, но призрачная уродливость общего смысла, мрачной тенью повисла в воспаленном воображении.

- Извините меня за то, что не могу подобрать нужных слов для утешения, но мне действительно жаль, что так вышло. Вы ещё совсем молоды и эта травма… - Она смутилась, опустив глаза. Перевязанная грудь Тревиса ходила ходуном. Из одежды на нём имелись только штаны. Худая, бледная фигура его, устрашающе покачивалась над, замершей на пороге, хозяйкой.

- А, моя девушка? Она и правда умерла?

- Девушка? - Чёрные глаза вампирши удивленно вскинулись. - Я не знаю ни про какую девушку. Вы потеряли её одновременно с рукой? Вы дрались с кем-то?

- Дрался? Да… с врагом. - Отупение, пришедшее на смену истерии, сделало из Тревиса заторможенного болванчика. Воспоминания тяжело пробивались сквозь вязкую пелену. - Кесс…

- Кесс? Так звали девушку или врага? - Тревис поглядел на запутавшуюся вампиршу пристальным, больным взглядом.

- Я хочу посмотреть на её могилу.

- На что? Какую ещё могилу? Вам нельзя никуда выходить в таком состоянии. Рана только перестала кровоточить. Ложитесь, я принесу вам поесть. - Женщина запаниковала, закрыв собой проход. Тревис сделал попытку прорваться, но был решительно остановлен и препровожден на кровать. Сил к сопротивлению у него не накопилось. - Вот так, а то могилу ещё какую-то выдумали! Отдыхайте, спешить вам некуда. Виолант доверил мне заботу о вас, и я уж позабочусь, не переживайте!

Хозяйка хотела что-то добавить, но Тревис уже спал, мгновенно вырубившись после короткого эпизода бодрствования. Некоторое время она следила за тем, как он спит, то вздрагивая, то хмурясь, то принимаясь с кем-то нечленораздельно спорить. При этом обнажённая грудь его, стянутая бинтами, вздымалась и опускалась, притягивая к себе взгляд. Она рассматривала его в странном оцепенении, как нечто инопланетное, останавливаясь на отдельных частях тела:

Острые, выдающиеся на худом лице скулы, четко-очерченные брови, изящная форма губ, гармонично присоединённый к шее череп, небрежно покрытый сильно отросшими, грязными, спутавшимися волосами. Женщина вздохнула и пошла на кухню заканчивать готовку и греть таз тёплой воды, чтобы распутать эту сбившуюся чёрную паклю на столь прекрасной голове.

Четыре дня Тревис провел, как во сне. Он просыпался, ел принесенную еду, делал несколько кругов по комнате и ложился спать. На большее сил не хватало. Начавший бурное восстановление организм, тянул из него все соки. Голод, жажда и усталость по очереди мучили, накидываясь резко и неудержимо. Он метался между ними, как, попавший в засаду, зверь и нигде не находил покоя. Только к концу седьмого дня своего проживания в Угодьях, он окончательно вернулся в реальность. И то, благодаря ничуть не лучшему обстоятельству - просто с последнего срыва прошла неделя и ему вновь понадобилось выходить на охоту.

Тут-то на пороге комнаты и появился очередной незнакомец.

Тревиса, в своем своеобразном подземелье, успевшего отвыкнуть от ярких цветов, чуть не ослепила огненно-рыжая шевелюра вошедшего. Странная, “девчачья” коса, шедшая от самого лба, захватывала в себя все волосы, заканчиваясь, чуть ли не в районе поясницы. Прикипев к ней взглядом, он никак не мог оценить остального. Мужчину, между тем, порадовал произведенный эффект, и он развязной походочкой прошёл внутрь неубранной душной спаленки без окон.

- У-у… какая вялая рыбка в нашем аквариуме. Знаешь, есть вуалехвосты, а тебя я буду звать вялохвостом. М-м? Нравится “вялохвост”?