Убить Сердце Мира

Глава 28.

В полумраке комнаты громко тикали часы. Этот звук чем-то напоминал короткие удары воды о твёрдую поверхность. Тик-тук-так...

Интересно, кому впервые в голову пришло, что пытать человека каплями воды – хорошая идея? Когда мозг сходит с ума не от боли, а от простого однообразия. Кто вообще мог вообразить, что простое соприкосновение воды со лбом, может оказывать на разум столь чудовищный эффект.

Была, разумеется, между пыткой каплями и тиканьем часов разница. От первого люди сходили с ума только через пару дней, а от второго Кейлани начала терять рассудок уже через несколько часов после того, как её здесь заперли. Сначала она нервно мерила комнату шагами, а затем, устав от такого времяпрепровождения, залезла на кровать и забилась в самый тёмный угол, поджав колени под себя. Любые звуки снаружи заставляли её сжиматься сильнее: то ли от ужаса, то ли от предвкушения определённости, которой так не хватало. Но никто не заходил...

Ей было страшно посмотреть на часы и узнать, сколько времени прошло на самом деле. Спать она тоже боялась. И казалось, что это не темнота сгущается вокруг неё, а чистый, концентрированный, ничем не разбавленный ужас.

Наконец послышался знакомый тяжёлый топот. Кейлани безошибочно определила: теперь это точно к ней.

Растус вошёл в комнату. Он даже не смотрел на девушку, но она чувствовала, что Страж следит за ней. Кейлани не пошевелилась. Только её глаза не переставали пристально, настороженно за ним наблюдать. Словно у дикого зверька, загнанного в угол.

Растус держал в руках букет льдисто-голубых, светящихся цветов. При детальном рассмотрении, можно было заметить, что его ладони защищены перчатками. Кейлани мелко задрожала. Будь она кошкой, она бы непременно зашипела. Уж лучше полная темнота, чем подобный источник освещения.

Страж поставил букет в вазу и отодвинулся от них как можно дальше: было видно, что контакт с подобным чудом ему самому не доставляет никакого удовольствия. Он расположил стул перед кроватью девушки, сел и наконец посмотрел ей прямо в глаза. Кейлани привычно вонзила ногти в ладони и грозно нахмурилась, приготовившись защищаться.

— Я не люблю цветы, — прошипела она, косясь на злополучный букет.

— Я знаю, — сухо ответил Растус. — Но тебе придётся их потерпеть. По крайней мере, пока мы не найдём способ вытащить из тебя эту гадость...

Кейлани от гнева заскрипела зубами, но удержалась от едкого ответа.

Страж смотрел на неё холодно и оценивающе, видимо ожидая, что она начнёт разговор.

«Долго же ему придётся ждать,» — со злобой подумала девушка.

Растус это тоже понял, а потому тяжело вздохнул.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? — начал он.

Кейлани нахмурилась и медленно кивнула. Её внезапно накрыло просто стрелонепробиваемое спокойствие. Ничего уже не изменить. Ничего не исправить.

Именно её хладнокровие и выбило Растуса из колеи.

— Я же столько раз говорил тебе, что нет страшнее преступления, чем предательство Сердца Мира! — вспылил он, невольно подскакивая с места. — Ты знала, какие оно влечёт последствия. Эридий тебя подери, ты ведь всё это время жила с конкретным примером этих последствий.

— Я знаю, — тихо ответила Кейлани.

— Тогда почему? — гневно спросил он.

Девушка, окончательно успокоившись, слегка опустила колени и перестала прятать за ними лицо. Зелёный оттенок в ореховых глазах слегка сверкнул, заставив непоколебимого Растуса поёжиться. Раньше он подобного никогда не замечал.

— Потому что это не моё Сердце, — твёрдо ответила Кейлани, повергая его в шок.

— Что? — спросил мужчина.

— Это не моё Сердце, — повторила девушка. — Нельзя предать то, чему не подчиняешься и никогда не подчинялся.

Растус поражённо замер и несколько секунд быстро хлопал глазами, словно зрение его подводило. Но нет, перед ним всё так же сидела Кейлани Ганзол – его самая близкая подчинённая. Та, которая, хоть и только по документам, сама являлась Высшим Стражем. К счастью, дар речи быстро к нему вернулся.

— И ты не раскаиваешься?

— Нисколько.

Растус беспомощно опустил руки. Кейлани буквально закапывала себя каждой фразой и, кажется, сама прекрасно это понимала. Она больше не в силах была контролировать ситуацию и просто смирилась. Что же ему с ней делать?

Чтобы хоть как-то привести её в чувства, он решил использовать беспроигрышный козырь:

— Подумай о Размари, — сказал Растус. — Ведь твоё преступление коснётся и её! Она никогда не сможет вернуться к нормальной жизни!

Когда до неё дошёл смысл его слов, она вскочила с кровати, словно её окатили холодной водой и смыли всё спокойствие. Растус тоже встал, преграждая ей дорогу. Впрочем, она вовсе не планировала бежать.

— Нет-нет-нет! — быстро затараторила Кейлани. — Она не при чём! Она ничего не знала! — Девушке казалось, ещё секунда, и она начнёт задыхаться от отчаяния. Её голос сорвался на истеричный крик: — Она же помогла вам нас поймать! Неужели это ничего не значит?!?

— Размари знала, откуда ты притащила преступника, и сама сказала, что помогла подделать его документы, — прервал её крики Растус. — Для Сердца Мира это тоже предательство.