Убить Сердце Мира

Глава 33.

Белый потолок глядел со странным приветливым осуждением, мол, ну вот ты и здесь, старая подруга. Опять... После тёмного, спокойного моря, его необычайно резкий цвет резал глаза так сильно, что хотелось швырнуть в него чем-нибудь, лишь бы он отвернулся. Но разве потолок может отвернуться?

Сухой воздух реального мира казался непривычным, но не неприятным. Странно, но после долгого сна пить совершенно не хотелось, словно всё это время она без остановок глотала воду. Девушка быстро заморгала, пытаясь привыкнуть к освещению. В памяти медленно всплывали воспоминания последних минут перед бесконечной глубиной. На секунду её накрыл ужас. Она будто снова почувствовала рядом с горлом сталь кинжала, резкую, невыносимую боль и острую нехватку кислорода. Кейлани задержала дыхание, боясь, что шея сейчас снова разойдётся надвое. Но ничего не произошло... Никакого дискомфорта, словно и не было той безумной попытки самоубийства. Если её можно было так назвать. Девушка подняла к горлу пальцы и боязливо провела ими от подбородка до ярёмной ямки. Примерно в середине пути они наткнулись на небольшой выступ. Она повторила движение снизу вверх, а затем изучила эту неровность вдоль.

«Рубец, — догадалась Кейлани. — Шрам. Уродливый, наверное...»

Губы скривились от расстройства и омерзения. Она была готова сейчас же соскочить с кровати, чтобы найти зеркало, но от мрачных мыслей отвлекло шевеление под второй рукой. Под пальцами задвигалось что-то мягкое, тёплое и... волосатое? На секунду она было решила, что рядом лежит кошка с очень длинной шерстью. Девушка немного поводила по ней ладонью и прикрыла глаза, успокаиваясь. Но только для того, чтобы через мгновение распахнуть их ещё шире и подорваться на кровати. Кто вообще мог пустить в палату животное?

Логика её не обманула. На месте предполагаемой кошки лежала собака, той самой особой породы, которая ходила на двух ногах, умела говорить и делала это, пожалуй, слишком часто. Правда сейчас пёс непривычно молчал. Наверное, потому что спал...

Кейлани быстро заморгала, не веря своим глазам. Парень стоял на коленях, его голова покоилась на кровати рядом с её ногой. Как вообще можно отдыхать в такой позе? Более того, как её рука оказалась на его макушке? Ответ напрашивался сам собой: Валенс её туда положил.

Кейлани с улыбкой хмыкнула.

«Валенс, ты такой Валенс!» — подумала она, едва сдерживая хихиканье.

Будить его совершенно не хотелось. Девушка уже хотела лечь обратно и закрыть глаза, но в палате заскрипела дверь. Голова под её ладонью заворочалась, но не проснулась. Кейлани вздрогнула, подняла взгляд на вошедшего и, сердито нахмурившись, приложила палец к губам. Растус замер на пороге с таким видом, словно впервые её увидел. Несколько секунд он пребывал в ступоре, а затем согласно закивал и жестом указал на выход в коридор. Кейлани посмотрела на Валенса, аккуратно подняла ладонь и отодвинулась. Парень недовольно замычал во сне, но продолжил спать. Девушка соскочила с кровати и на цыпочках шмыгнула к двери. Удивительно, но ноги держали её прочно, а голова совершенно не кружилась, словно она спала всего пару часов.

— Слава эринию, ты очнулась! — громко заявил Растус, когда они оказались снаружи и тут же спохватился: — То есть, эридию! Никак не могу привыкнуть!

Девушка снова приложила пальцы к губам, призывая быть потише. Больничные коридоры пустовали, в них царила тишина, свидетельствующая о том, что сейчас раннее утро. Не хотелось бы тревожить других пациентов. Растус прикусил язык, неловко оглянулся и кивнул.

— Врачи понять не могли, отчего ты в себя не приходишь, — куда тише продолжил говорить мужчина. — Угрозы жизни нет, рана затянулась почти сразу после того, как ты её себе нанесла. А ты всё спала и спала. Даже побаивались, что ты навсегда останешься в таком состоянии.

Кейлани виновато пожала плечами и опустила глаза в пол. Не признаваться же Растусу, что она просто не хотела так быстро просыпаться. Последние дни были такими тяжёлыми и изматывающими, а темнота морской толщины — спокойная, тихая и умиротворённая. Хотелось отдохнуть в ней чуть дольше.

— Бедолагу первые два дня невозможно было от тебя оттащить, — сказал Растус, кивая в сторону двери. — Только Размари сумела с горем пополам уговорить его сходить к королевским врачам на проверку. И даже так, он большую часть времени сидит здесь. Никого не слушает!

— Это на него похоже, — с улыбкой кивнула Кейлани. — Подожди, ты сказал два дня? Сколько же я спала?

Её слова повергли Растуса в шок.

— Ты можешь говорить?

— Ну да... А почему нет? — озадаченно спросила девушка.

— Врачи сказали, что, вероятно, ты не сможешь говорить первое время, — пояснил Растус. — Погоди, а что же ты тогда молчала?

— Так ты и сам прекрасно справлялся с разговорами, — заявила Кейлани. — Ну так сколько я спала?

— Семь дней.

Девушка не сумела подавить смешок и прикрыла рот рукой, вызвав удивлённый взгляд мужчины.

— Извини, — только и сказала она, безуспешно пытаясь придать своему лицу серьёзное выражение. — Новый рекорд, получается. В следующий раз буду валяться в отключке месяц.

— Даже не думай об этом! — строго сказал Растус, словно не понял шутки. — Это плохо влияет на эридий. И на короля.

Кейлани, бессовестным образом хихикавшая над каждым его словом, на последнем растерянно замолчала.