Убойный тандем поневоле, или Полукровный гамбит

Глава 6. У каждого свой путь

Край деревянного щита поддался легко и бесшумно приподнялся на два пальца. Дальше мне уже не составило никакого труда поддеть его руками и положить рядом с собой на ковёр. Ханна сейчас хлопочет в другом конце дома, чтобы усыпить мою бдительность, раньше полуночи даже близко не подойдёт к комнате, поэтому можно спокойно заняться своими делами. Я вытащила осветительный артефакт из ночника и кинула кристалл на дно погреба, а затем, завязав влажные волосы на затылке узлом, свесилась головой вниз, разглядывая обстановку.

Оболочки, оболочки, оболочки... Даже странно, что травницу ещё не поймали, орудовала она в Сальвадосе явно не первый десяток лет, отводить другим глаза подобные ей неспособны – уровень не тот, а следов применения артефактов я не почуяла. Учитывая, что оболочки были аккуратно сложены вдоль стен, оставляя пространство в центре свободным, даже возиться, расчищая место, не придётся. Тревожить тех, кому, как многие могут подумать, уже всё равно, нехорошо. Приближаться лишний раз тоже, но ничего, я не из брезгливых, к тому же пол в погребе был земляной, а значит, ритуал займёт не так много времени, как если бы пришлось проводить его в обычном современном доме.

Распихав по карманам халата всё необходимое, я спрыгнула в погреб и начала последние приготовления. Последовательность действий была отработана годами до автоматизма и действительно могла напомнить медитацию, при которой мысли и эмоции текут свободно, дыхание выравнивается, а движения отсутствуют вовсе или максимально плавны и гармоничны. Разъединив деревянный пенал, в котором были сложены ароматические палочки, на две одинаковые части, положила их перед собой на достаточном расстоянии, чтобы между ними поместилось каждое из трёх объявлений. Я решила начать с Лысого Дангера, а потом уже переключиться на сладкую парочку, ведь встретить, что Ронни, что Байдера по одиночке практически невозможно. Заказы берут сразу на двоих, отдыхают вместе, и даже в тюрьму попадают одновременно, хоть и в разные здания. Говорили, что Байдер готов был отвалить кучу денег за то, чтобы он с подругой сидел в одной камере, но не положено. Даже не знаю, кто выигрывал от этого больше, ведь стремясь воссоединиться, Ронни и Байдер сбегали из своих тюрем всё быстрее и быстрее, оставляя позади себя искорёженные здания и надзирателей, которым уже не суждено никогда вернуться со смены. Было в этом влечении что-то противоестественное, ненормальное, словно кто-то связал этих двоих узами одержимости. Ладно, пообщаюсь поближе, оценю и смогу сказать точно.

Увы, для поиска мне необходимы были снимки, хранящие в себе едва уловимые следы ауры изображённого на них человека, нелюдя или существа. Кто-то может возразить, такое невозможно, но я-то знаю, спорить с силами природы бесполезно, а опирается исключительно на свою магию, игнорируя всё остальное, заведомо находится в проигрыше. Поэтому каждый довольствуется тем, что имеет, либо к чему способен прийти. Вот мама умела находить того, кого нужно просто по детальным описаниям, но мне не удалось достичь уровня её мастерства. Возможно, всё дело в некоторых индивидуальных особенностях магии, которые всегда присущи даже членам одной семьи, а, может, просто времени на моё обучение не хватило. К сожалению, этого мне уже никогда не узнать.

Поправив полы халата, чтобы не разъезжались в разные стороны, я распустила волосы, опустилась сперва на колени, а затем села на чуть развёрнутые от центра голени, приняв необходимую позу. Первая ароматическая палочка заняла своё место в специальном углублении на торце половинки пенала, потом то же самое проделала со второй. Портрет Лысого Дангера занял полагающееся ему место, после чего я чиркнула зажигалкой. Если соблюдать все тонкости, то для изготовления одной ароматической палочки требуется не менее суток, а в идеале около трёх-пяти дней. Однако я так сильно не заморачивалась, ускоряя процесс своей магией, ведь если разницы никакой, то к чему лишние заморочки? Мама поступала также, существенно экономя время, которого порой очень не хватало.

Вспыхнуло пламя на конце первой палочки, а затем само по себе потухло, оставив после себя лишь красный тлеющий уголёк, медленно пробирающийся к противоположному краю. Вторую постигла та же участь. Поймав момент, когда в воздухе начали появляться тоненькие струйки дыма, я вытянула вперёд ладони и начала произносить заклинание поиска, обращаясь к доступным мне с рождения силам. Две сизоватые дорожки начали сплетаться в одну, рисуя в воздухе знаки. Или, как говорили мои предки – тот самый путь, по которому нужно пройти, чтобы встретить того, кого ищешь.

С учётом того, что пришлось сделать поправку в первоначальных планах из-за травницы, я обозначила несколько иное время, чем хотела. Первая точка... Вторая! Редко когда мне требовалось заходить за них, но на этот случай я и приберегла ещё две палочки. Буду покидать Райлос – уничтожу, чтобы не доказывать потом на таможне, что помимо основной деятельности ещё и руками кое-что умею делать. Иначе с пограничников станется затребовать сертификаты безопасности использованных компонентов, и разбираться со всей этой бюрократической ерундой, имея связку головорезов за спиной, ой, как не хочется.

Итак, Лысый Дангер по-прежнему в Сальвадосе и даже идти отсюда придётся не так долго, как если бы пришлось возвращаться в Нэрс. Я сделала глубокий вдох, запоминая его ауру, и завершила первый поиск. Как раз на подставках скопилось около трети пепла от каждой из палочек.

Следом настала очередь Байдера показать своё местонахождение. Результат оказался несколько неожиданным и заставлял задуматься. Либо в одном из фешенебельных районов Сальвадоса намечается крупная заварушка, которая повлечёт за собой море крови и горы трупов, поставив на уши всех местных полицейских, либо кто-то решил отдохнуть по высшему разряду, вкусив роскоши, доступной богачам. Хотя если прикинуть, сколько денег он заполучил тем или иным путём, то их вполне может хватить, чтобы арендовать весь Райлос на сутки. Собственно, из-за подобной хамской выходки власти Фридера объявили такое внушительное вознаграждение за головы Байдера и Ронни. Один похвастался, вторые – сильно обиделись.