Уцененный принц.

Глава 31.

Глава 31.

Терра, Обен.

Перед обедом в палату к Габриэлю пришел лечащий врач и еще двое тоже в белых халатах. Парень и девушка. Оказалось, специалист по лечебной гимнастике и ее помощник. Вкатили какое-то приспособление, вроде детских ходунков. Помогли сначала сесть, а потом, взявшись за «ходунок» встать. На ногу просили слегка опираться, но не нагружать весом всего тела. Попробовал, вроде получилось. Нога не болела, приступать на нее получалось, перенося вес на конструкцию. Сделал несколько шагов, похвалили, подали костыли, подогнали под рост, и предложили сделать пару шагов опираясь уже на костыли. Помощник страховал. Тихо передвигаясь дошли до столовой. Там помогли сесть за стол. Так что пообедать удалось по-человечески, не боясь с каждой ложкой облить кровать. Мелочь, а приятно! После обеда попробовал сам добраться до палаты, появилась медсестра, наблюдала издали, но не вмешивалась. По дороге помогал тот самый журналист с поврежденной рукой, двое других соседей тоже пользовались костылями, как, впрочем, и половина отделения, так что бодрый стук сопровождал каждое передвижение. По дороге пожилой конюх предложил посетить санузел, что бы потом не вставать лишний раз. Дверь помог открыть охранник. Прошло успешно, Габриэль приободрился, получилось избавиться еще от одной смущавшей его манипуляции с уткой. Подойдя к койке неожиданно понял, что устал. Улегся с удовольствием, хотя до этого мечтал из этой койки выбраться. Задремал.

Проснулся от криков в коридоре. Голос узнал. Бабушка. Быстро. По-видимому, ее к нему не пускали. Он решил не выходить. Видеть старуху не хотелось, относиться к ней, как к родному человеку никак не получалось. Слишком хорошо помнилась ее дрессура в детстве. Лепила из него кого-то по своим идеалам, лучше бы просто приласкала ребенка, дала почувствовать любовь близкого человека!

- Ого, - тоже прислушался крикам в коридоре журналист, - к тебе прорываются с боем, Габриэль! Пойду на разведку, как более мобильный из всех вас!

Он вышел из палаты, крики стали тише, как бы удаляясь.

Журналист вернулся: - Пошли к главному врачу разбираться. Ты, я смотрю не горишь желанием с родственницей общаться! Она кто тебе, бабушка?

- Бабушка, только я ее родственницей не считаю. Из приюта меня брать не стала, только регулярно появлялась проверять, как учусь, ругалась, если плохо, я даже не знал, что она бабушка, просто думал, злая тетка!

- Не захотела, значит, себя воспитанием отягощать, жизнь усложнять! Бывает. Не расстраивайся, если не захочешь, никто тебя не отпустит из больницы. Рано еще. Вот, если бы у тебя был дом, семья, тогда бы отпустили на пару недель, а я так понимаю, жилья ни у твоей бабушки, ни у тебя на Терре нет. Монастырь не в счет, это не дом, скорее общежитие, да и ты не монах. К тому же тебя протектор опекает, а здесь его слово – решающее! Так что не переживай, все уладиться.

Действительно, в коридоре воцарилась тишина. Правда, примерно через час пришла медсестра с креслом на колесиках, сообщила, что Габриэля хотят видеть у главного врача в кабинете, так далеко ему не дойти, рано, так что она его отвезет. Пришлось ехать, под напутствия соседей не сдаваться и на бабкины провокации не поддаваться.

***

Эльриан объявился ближе к вечеру, приехал не один с охраной, привез с собой еще довольно молодого мужика. Представил, как начальника отделения Травматологии Военного госпиталя, Теобальда Дитмара, которого он пригласил решить вопросы с его коллегами из университетской клиники. Гости переоделись к ужину после дороги, поприветствовали хозяйку дома, и собирались сесть за стол, когда раздался вызов коммфона Альберта. Соединился главный врач клиники. Нет, с пациентом все в порядке, скандалит его родственница, требует отдать ей внука. Никаких документов, подтверждающих родство у нее нет, ее даже к нему не пропустила охрана, приставленная протектором. Теперь он понимает, от кого. Очень властная и скандальная особа. Да, конечно, он будет очень благодарен, конечно можно, он сейчас распорядиться пропустить. Ждет. Очень ждет, конечно, и речи быть не может, парня не отдаст, тем более на таких ранних сроках после операции! И в неизвестность. Это немыслимо. Ничего, он потерпит эту ненормальную еще полчаса!

- Как я понимаю, ужин отменяется! – произнес, прислушивающийся к разговору Эльриан.

- Да, к сожалению. Марита, извини, поедим после того, как вернемся. Надо раз и навсегда успокоить бабулю. Она уже один раз чуть не погубила внука, теперь подставила его еще раз. Наверняка ее проследили до клиники. Придется на ночь усилить охрану. Доктор Дитмар, я думаю, сейчас обстановка там не располагает к врачебным беседам, так что я надеюсь, вы составите компанию моей жене. Эльриан, возьми пару охранников, может, придется просидеть около парня всю ночь после визита этой, так сказать не очень умной пожилой женщины!

Альберт с императором уехали. До клиники добрались быстро. Уже поджидавший протектора лечащий врач Габриэля проводил к кабинету главного врача. Только попросил идентифицироваться его спутника. Эльриан приложил кисть к идентификатору, отметил расширившиеся глаза у начальника охраны, и прошел вслед за Альбертом в здание. Их проводили к кабинету. У самой двери столкнулись с медсестрой, везущей Габриэля в кресле.

- Зачем? – коротко спросил протектор.

- Главный попросил, что бы леди убедилась, что с пациентом все в порядке,- ответила медсестра.

Появление активно скандалящей пожилой женщины в одежде католической монахини стало полной неожиданностью для персонала травматологического отделения. Охрана, выставленная у палаты была непоколебима. Если где-то в Европе наряд матушки Ванессы и мог произвести впечатление, то в православной России воспринимался, как нечто чуждое. Ее не было в списке посетителей, которым разрешили посещать пациента. И все. Пройти без приказа протектора нельзя. Скандал начал волновать других больных, тем более, в тихий час, так что ее тактично попросили удалиться. Это вызвало еще больший скандал. Пришлось звать главного врача, так как женщину, тем более, монашеского сана, не решились выдворить силой. Наконец ее уговорили продолжить разговор в кабинете главного врача, куда обещали привезти ее внука, что бы не беспокоить остальных пациентов. Чувствуя, что самому не справиться, главный врач попросил помощи у протектора, чью волю нарушать было чревато. Причем, самое главное был даже не авторитет протектора, а его принадлежность к клану Лански-Грасс. Лишиться поддержки щедрых на благотворительность богатейших людей Терры, обернулось бы потерей больших пожертвований и грантов. Протектор согласился приехать быстро, предупредив только, что прибудет не один, а с зятем. Так что заносчивой старушке, кичившейся своим благородным происхождением, мало значимым на Терре, сейчас будет нанесен сокрушительный удар. Главный прекрасно знал, кем является зять Альберта Лански.