Участок № 73. Хроники Зелёной Петли

Участок № 73

Смесь промышленных отходов, охлаждающей жидкости от серверных вышек и мелкой взвеси ржавчины — именно таким был дождь в Нижнем Городе. Ева Торн знала это лучше многих: она не раз стояла под такими осадками с диктофоном в руке, выспрашивая у прохожих мнения о росте преступности. Она не любила броских нарядов. Обычно это были плащ или жакет, чёрный винтажный картуз, строгая рубашка и тёмные эластичные брюки. Редакция считала её перспективным журналистом; её расследования заставляли ужаснуться. Она хотела копать всё глубже эту яму, в недрах которой таилась преступность, но не заметила, как закопала себя.

И вот она, одна, под бой барабанящего дождя бежит вдоль крыш контейнерного лабиринта, пытаясь оторваться от хвоста. Профессиональная паранойя дала сбой: ведь в этом месте она оказалась впервые и сама не заметила, как преследователи загнали её в угол. Мысли о флешке и погибшем информаторе вперемешку с адреналином не дали ей вовремя осознать, что четверо амбалов в серой униформе взяли её в клещи.

Сейчас Ева прижималась спиной к холодной гофрированной стене контейнерного ангара и считала про себя удары сердца. Сердце колотилось как бешеное, отдаваясь в висках болью. Легкие обжигал химический привкус воздуха.

Бах. Бах. Бах.

Это были шаги. Тяжёлые, уверенные. Четыре пары ног, обутых в магнитные подошвы, шаркали по бетону переулка метрах в десяти от неё. Она слышала, как хрустит под их подошвами ржавая крошка, осыпавшаяся со стен.

— Торн, выходи! — голос, искажённый вокодером дешёвой маски, разрезал шум дождя. — Вектор велел передать, что обиды нет. Просто бизнес. Отдашь флешку, и разойдёмся краями.

«Просто бизнес». Как это было похоже на Вектора — превращать любую подлость в сухую коммерческую формулу. Ева сжала в кулаке кубик пластика мутного цвета. Прямо сейчас в её руке были схемы отмывания денег синдиката «Акустический Шок» через благотворительные фонды помощи бездомным котикам. Её информатором был Павел, бывший бухгалтер синдиката. Почему бывший? Потому что он решил, что совесть дороже элитного пентхауса в Верхнем Городе, и отдал за это свою жизнь. Преступный синдикат и совесть — парадокс, но человек просто не был создан для криминала. Его нашли на съёмной квартире с перерезанным горлом. Полиция сочла это классическим самоубийством, однако Ева всё прекрасно понимала.

В её душе жила надежда, что Павел мог ошибаться и что «Акустический Шок» — это просто банда, а не спрут, опутавший щупальцами все уровни городской власти. Она дописала статью, отправила её в редакцию, но статья так и не вышла, а на следующий день босс вызвал её к себе в кабинет и с дрожащей ухмылкой предложил уволиться «по собственному», ссылаясь на смену философии интернет-журнала и плохое влияние подобных статей на «социальное настроение города». Тогда она поняла: информатор был прав. Они везде.

Шаги приближались.

— Эй, ты меня слышишь? — в голосе амбала появились нотки раздражения. — Не усугубляй. Тебе же хуже будет.

Ева осторожно выглянула из-за угла. Переулок, зажатый между двумя ангарами, упирался в глухую стену генераторной — серый бетонный монолит без окон и дверей. Слева и справа — двадцатиметровые контейнерные стены, гладкие, без единого выступа. Взобраться по ним без специального снаряжения нереально. Бежать некуда.

«Профессионалы, — мелькнула мысль. — Загнали грамотно».

Ева перевела взгляд на свой старенький, поцарапанный браслет «Каскад-4». Дешёвый нейроинтерфейс она купила ещё в колледже, когда только начинала работать стажёром. За десять лет он пережил бесчисленное количество попыток взлома, одно погружение в канализационные стоки и десяток падений на асфальтированную поверхность. Сейчас на его поцарапанном экране мерцал значок «Экстренный протокол».

План был безумным. Но других у неё не оставалось.

Проект «Зелёная петля» она изучала пару лет назад, когда готовила материал о государственных программах утилизации «социально опасных элементов». Отчёты гласили: за последние пять лет в виртуальную фермерскую симуляцию было сослано более двадцати тысяч человек. Должники, банкроты, мелкие преступники, бродяги, от которых отказались даже социальные службы — всех их списывали в цифровую ссылку, где они пахали виртуальную землю под надзором автоматизированной системы. Избегая тюрьмы и программ реабилитации, в садоводческой «робе» они с гордостью шли на грядки, трудясь во благо виртуальной экосистемы.

Ирония была в том, что «Петля» позиционировалась как благотворительный проект. «Почувствуй вкус цифровой земли» — гласил рекламный слоган. «Второй шанс для каждого». Вот только Ева знала цену этому «второму шансу»: попав в симуляцию, люди редко возвращались обратно. Кому-то просто нравилось жить в иллюзии, а кто-то уже не мог оплатить обратный трансфер.

Для неё это было билетом в один конец. И сейчас этот билет был единственным способом не отправиться туда же, куда отправился Павел.

Она активировала голосовой набор.

— Запуск протокола «Зелёная Петля». Экстренная эмиграция. Подтверждаю: Торн, Ева, идентификатор 776-AD.

Браслет пискнул. Перед глазами развернулась полупрозрачная голографическая панель — интерфейс государственной программы. На ней ожили анимированные картинки: цветущие луга, порхающие бабочки с прозрачными крыльями, лениво текущий ручей и пушистые облака в ярко-синем небе. Какая-то синтезированная арфа вперемешку с пением птиц умиротворяюще полилась из динамиков. А ниже изысканным авторским шрифтом горела надпись: «Почувствуй вкус земли».