Ученица чародея

Глава 5. В ожидании смерти

На подоконники ложится листопад.
Крадется смерть на мягких лапах вдоль оград.
Занесена коса,

Лора Бочарова

Первая ночь в обители прошла для меня и Джерра неспокойно. Привыкнув спать на под открытым небом, я чувствовала, что темный потолок на меня давит. Дух всеобщего недоверия только усиливал впечатление. Друг тоже беспокоился и ерзал почти до самого утра. Мы спали в обнимку на тощей лежанке, в самом углу и рядом с ним мне было совсем не страшно. Теперь я знала, что меня ждет - надеясь, что не ошиблась и парадоксально веря в обратное - и твердо решила готовится к грядущему. Уснуть я так не смогла, лишь чутко дремала, реагируя на малейший шорох.

Утро в обители началось позже рассвета. Я поднялась раньше всех. В одну из освободившихся во время пути поясных сумок решила сложить запасную одежду и несколько мелочей - на всякий случай - и носить постоянно с собой. Приняла зелья для сил и бодрости, отпив совсем по чуть-чуть. Пока готовить новые лекарства было негде.

Когда дверь в комнату распахнулась, кроме меня проснулось только трое. Одна девочка, единственная здесь, кроме меня, смотрела на весь мир настороженно и в чем-то даже злобно. Впечатление усиливали темные, низко нависшие густые брови. Ее волосы были коротко, неровно обрезаны и явно кем-то недобрым, потому что вместе с волосами смахнули и часть левого уха, которое уже почти поджило.

Другим был мальчик моего роста и возраста с грязно-серыми густыми волосами. Седой. В отличии от первой, он был спокоен и очень, даже слишком равнодушен, для человека, оказавшегося в такой ситуации. Глаза у него были зеленые, очень насыщенные - они напомнили мне камень на кольце моей матери. И, заключила я, лицо у него оказалось бледным и очень красивым. Вот такие лица и называют породистыми, видимо.

Третий же был единственным, у кого, кроме меня, был спутник. Этот парень - не мальчик - был старше других. На года два-три, не меньше. Очень долговяз, жилист и очень смугл. Почти как я, но если я была просто загорелой из-за солнца, то у него это было явно от природы - слишком уж ровным был цвет. У него был иной фасон одежды, чем у других, явно нездешний, а длинные волосы были заплетены в чернильно-черную косу. В раскосых, темных и каких-то матовых глазах почти невозможно было уловить даже малую толику эмоций. Вокруг него - единственного из присутствующих - густела магия. Патока, решила я, густая и сладкая. И ядовитая.

Его спутником была змея, жирная и длинная гадюка, лежащая рядом с ним и пробующая воздух на вкус. А я, с некоторых пор, не переносила змей. Джерру она тоже не понравилась и мне пришлось положить ладонь ему на холку, чтобы он не наделал глупостей. Друг понял, но не расслабился.

Почувствовав, что я на него сморю, этот человек вдруг резко повернулся - всем телом - и посмотрел на меня в упор своими черным, похожими на две бездны, глазами. Его движение привлекло внимание того красавчика, и он тоже посмотрел в нашу сторону.

Я не отвела взгляда от его глаз, почувствовав, что это будет ошибкой, непростительной и страшной слабостью. И мы скрестили эти взгляды как самые настоящие мечи, проверяя и прощупывая друг друга на наличие уязвимых мест. Это была взаимная, ничем нескрываемая неприязнь друг к другу, возникшая с первого взгляда. Но эта была честная антипатия, без капли подлости с чьей-либо стороны - я не чувствовала в нем гнильцы, лишь нескрываемый ничуть яд.

Его змея напряглась как струна и подняла плоскую голову, уставившись на меня своими темными, жуткими глазами. И пронзительно зашипела, напомнив мне про того нэва. Джерр тихо, угрожающе зарычал в ответ, явно не собираясь быть учтивым. Не сговариваясь, мы одновременно остановили спутников: парень бесстрашно хлопнул ядовитую гадину по голове, а я властно положила ладонь на морду волка, заставляя его утихнуть. Отвлекшись на это, мы снова уставились друг на друга.

- Идзан, - вдруг разлепил он свои тонкие губы и оскалился. - Нюйва.

Голос у него оказался очень хриплым с заметным - как это называется-то? - акцентом. Два клыка в верхнем ряде его зубов явно были больше чем нужно. Я ответила на его любезность, прохрипев в тон, потому что связки после удушения нэвом, еще не отошли до конца и я, кстати, немного побаивалась, что они так и не отойдут:

- Моран. Джерр.

И, поддавшись настроению, оскалилась в ответ. Зубы у меня были не такие внушительные, но выражение моего лица походило на морду акулы с картинки из книги про мореплавателей.

- Неприятно знакомство, - честно сообщила я ему. Идзан улыбнулся еще шире. Магия вокруг него немного сгустилась, а потом почти совсем исчезла. Он ответил мне:

- Мне тоже так кажется.

В этот момент и открылась дверь. Мы неохотно оторвали взгляды друг от друга и перевели их в сторону вошедшего. Я заметила, что все находящиеся в комнате, даже те, кто только проснулся, до этого смотрели на нас.

За нами пришел не Сирис. Этот чародей был старше и, думается мне, не меньше, чем на десяток лет. Он был не слишком высок, довольно коренастого телосложения. Средней длинны волосы были собраны в высокий хвост. На суровом лице ярко выделялась темная щетина.

Он оглядел нас жутковатыми желтыми глазами - я впервые в жизни видела подобный цвет - особенно задержавшись взглядом на лежавших. Увиденное ему явно не понравилось.

- Кандидаты, - это, кажется, было вместо приветствия. - Поднялись на ноги, быстро.

Я встала. Джерр тоже вскочил на ноги и прижался к моему боку. Обилие новых знакомств не нравилось и ему, и мне. Я нашла в кармане жемчужину и сжала ее в кулаке. И во второй раз почувствовала от нее четкую эмоциональную волну - поддержка, одобрение и вера. Стало гораздо легче чем до этого, и я ощутила уверенность в своих силах. Вспомнились слова Сириса про то, что боятся стоит только мастеров и постаралась настроится на симпатию к пришедшему человеку. Он явно не был мастером, тот же Нергал ощущался совсем по-иному. Как гора рядом с холмом.