Ученица чёрного дракона

2. Картофельный вор

Ужин в студенческой столовой – это какофония звуков, приправленная въедливым запахом пережаренного масла. Позвякивание посуды на подносе, стук ложки о стакан с чаем, скрип стульев, гул сотни голосов и вспыхивающие то тут, то там взрывы студенческого смеха.

Я растерянно стояла с подносом в центре зала, выискивая взглядом свободный столик, что оказалось делом весьма непростым. Почти все столы были заняты разношёрстными группами студентов, большинсфтво из которых бесцеремонно меня обсуждали в голос.

«Смотри, смотри. Это та самая девчонка, из Ретрай», – прилетел мне в спину мужской голос.

«Её на чердак поселили вместе с летучими мышами», – шепнул кто-то сбоку.

«Ой, что она сегодня на лекции устроила!» – говорили впереди.

«Ага, с самим профессором Черновым поспорила», – возмущалась девушка справа.

«Ненормальная, драконов считает разумными», – ткнули пальцем слева.

Аппетит отшибло напрочь, захотелось бросить поднос с едой об пол, звоном разбитой посуды заставив замолчать недоброжелателей, но я взяла себя в руки и, гордо подняв голову, прошагала в дальний угол, где за столиком сидела хмурая девчонка в жёлтом комбинезоне с разводами машинного масла.

– Привет, здесь свободно? – попыталась выдавить улыбку я, стараясь не расплескать чай трясущимися от волнения руками. Если девчонка мне откажет, то придётся есть на подоконнике, на потеху публике.

Словом меня не удостоили, но в ответ кивнули, уже отрадно.

– Меня Настей зовут, – представилась я, усаживаясь напротив новой знакомой и расставляя посуду с едой на столе.

– Таня, – буркнула в ответ соседка и уставилась в свою тарелку, давая понять, что разговора не получится. Похоже, девушка не слишком общительна, да к тому же изгой, впрочем, как и я.

Под пристальным взглядом сотни студентов кусок отказывался лезть в горло, и я с трудом запихнула в себя салат, едва не подавившись пару раз. Такими темпами я через неделю отощаю и начну падать в голодные обмороки. Видимо, придётся прятать по карманам кусочки хлеба, чтобы спокойно доедать у себя в комнате, без посторонних озлобленных глаз. На мою удачу, дверь в столовую отварилась, и взгляды всех присутствующих устремились к вошедшей шумной группе. Даже Таня оторвалась от ковыряния вилкой в запеканке и заинтересованно уставилась на предводителя компании.

Точно петух, окружённый стайкой восхищённых куриц, Светозар прошествовал в центр зала, где для него мгновенно освободили столик. Кинув на столешницу защитные перчатки и расстегнув ворот экипировочного костюма, Зар вальяжно отодвинул стул и уселся так, чтобы присутствующие могли свободно его созерцать. Нестройный хор женских вздохов пронёсся по залу, не вызвав у Мелиора никакой реакции. По выражению лица парня отчётливо было видно, что к повышенному вниманию он давно привык и своим присутствием в общей столовой делал одолжение собравшимся. Отвратительный, зазнавшийся тип!

Моя соседка обречённо вздохнула и вновь уставилась в свою тарелку, похоже, и Таню не обошло всеобщее помешательство на блондине. Спорить не буду, парень симпатичный, но не более того. Да, с отличной фигурой, судя по идеально сидевшему гоночному комбинезону, обаятельный, с потрясающей лучистой улыбкой, что согревает точно солнышко, а глаза – два бездонных озера… Ничего примечательного, в общем; я отвела взгляд от предмета всеобщего обожания. Абсолютно не в моем вкусе.

– Таня, а чего все так уставились на того парня? – через пару минут, не выдержав, спросила я у соседки.

Девушка окинула меня недоверчивым взглядом, словно пытаясь уловить в подвохе. В её карих глазах так и читался немой вопрос: «Ты издеваешься?».

– Это же Светозар Мелиор, – с придыханием ответила девушка, точно говорила о живом божестве. Видя непонимание на моём лице, Таня искренне удивилась таким дремучим невежеством: – Ты действительно не знаешь?

Я отрицательно покачала головой. И почему все считают, что одного имени этого зазнайки достаточно, чтобы тут же забиться в восхищённом экстазе?

– Светозар – лучший пилот аэрокара, участник межконтинентальных гонок, обладатель Гран-при «Вираж», лидер сборной группы Северного округа «Высший пилотаж», а месяц назад он вышел в полуфинал кубка планеты «АэроПик», – с восторгом перечислила спортивные достижения Мелиора девушка, а я, честно признаться, не особо-то и впечатлялась.

Ну не люблю я спорт. Не слежу за соревнованиями ни местного, ни планетарного масштаба и не фанатею от пилотов. Да я вообще на эти самые аэрокары смотреть не могу, от одной мысли, что внутри кружащейся по небу в немыслимых кульбитах машины сидит человек, дурно становится. И ради чего подвергать свою жизнь опасности, непонятно. Я на обычном-то самолёте летать боюсь, предпочитая исключительно наземные способы передвижения, а добровольно сесть в аэрокар и крутануться на 360 градусов способен только умалишённый.

Другое дело – драконы. Именно они, а не железные машины, должны летать в небесной синеве, грациозно расправляя кожистые крылья. Лишь огромные ящеры, покрытые толстой, блестящей на солнце чешуёй, с мощным и гибким телом способны вызвать во мне благоговение.

Бабушка рассказывала, что в детстве она часто видела драконов, пролетающих над городом в период брачного сезона, когда они преодолевали сотни тысяч километров в поиске своей истинной пары. Увы, мне лицезреть дракона в небе уже не довелось. Поголовье крылатых монстров стремительно падало, да и людей они всё чаще старались избегать, не показываясь над городами. И если в лесах или горах ещё встречались единичные экземпляры малых дракончиков, то истинных исполинов отыскать стало практически невозможно, а последнее упоминание моего любимого чёрного дракона датировано белее чем семидесятилетней заметкой в газете.

– Привет, девчонки, – жизнерадостный звонкий голос вырвал меня из раздумий о неутешительной доле драконов, заставив вздрогнуть и выронить вилку.

В столовой стало неестественно тихо, даже стук ложек вечно голодных студентов прекратился. Я подняла взгляд и упёрлась в самодовольно ухмыляющееся лицо Мелиора. И что у него за манера подкрадываться сзади и пугать меня?