Ученица чёрного дракона

8. Советник.

Всё утро я провела в вольере, готовя клетку и дракона к визиту высоких гостей. К обеду кипер меня всё-таки выгнал, дабы не путалась под ногами и не сболтнула чего лишнего перед комиссией. Оставалось надеяться, что ревизор Совета Просвещённых обратит внимание на малые размеры клетки гиганта, на проржавевшие цепи, стравляющие незаживающие раны, и на жуткие отметены от электрического стека.

Столовая гудела в предвкушении предстоящей вечеринки. Девчонки обсуждали наряды, макияж и кавалеров, мальчишки смеялись и перекидывались непристойными фразочками, настраиваясь на вечернюю охоту. Вот же счастливые, иных забот у них нет, и на судьбу дракона, что сейчас могла измениться решением комиссии, им было абсолютно наплевать. Я же сидела молча и уныло ковыряла рыбную котлету, вполуха слушая монолог Татьяны о последней тренировке её обожаемого Мелиора.

– …мы с механиками замерли у ангара, до земли осталось не более тридцати метров, а Светозар не выводит машину из штопора. Остаётся двадцать пять метров, аэрокар так и крутится волчком, падая по спирали. Всё, думаю, сейчас точно разобьётся. Двадцать метров до земли, у меня аж сердце остановилось. И тут он кренится в сторону вращения, машина стабилизируется и резко взмывает в небо. Ты представляешь, ему одного метра не хватило, чтобы побить мировой рекорд!

– Даже представлять не хочу, – вяло отозвалась я.

– Да, я тоже испугалась, – по-своему истолковала ответ Татьяна. – Это одна из сложнейших фигур высшего пилотажа, не каждый гонщик решается спуститься ниже отметки в тридцать метров, но наш Светозар неподражаем!

«Неподражаемый идиот», – мысленно поправила я подругу. Ведь даже мне, далёкому от аэроспорта человеку, известно, насколько опасным элементом является штопор. Именно при выполнении этой самой фигуры и гибнет большинство пилотов аэрокаров. А тут, двадцать метров до земли! Одно неверное движение, малейшая ошибка, и…

Хотя, чего это я так распереживалась за Мелиора? Хочет рисковать жизнью, да на здоровье! Кто он мне, родственник, что ли? Разобьёт о землю свою белобрысую голову, так и поделом, никто плакать не будет! Даже вспоминать не буду его мелодично-бархатистый голос, помимо воли ласкающий слух. Бездонные озёра голубых глаз с лучистыми морщинками вокруг и его открытую улыбку, от которой на щеках образуются маленькие ямочки, тоже забуду с удовольствием. Всё же, красив, зараза. Так и быть, для приличия пущу пару слезинок, но не больше.

Домучивать котлету я не стала и, подхватив со стола яблоко, пряча фрукт в карман на случай появления аппетита, быстро попрощалась с приятельницей. Мало мне переживаний о драконе, теперь из-за рассказа Тани ещё и о Мелиоре зачем-то начала думать. Непонятная тревога забралась в самую глубину сердца, неприятно царапая изнутри. Необходимо срочно выкинуть блондина из головы и чем-то себя отвлечь, например, сходить в библиотеку и почитать справочник драконьих болезней, а вдруг ветеринар что-то упустил.

Увы, библиотека оказалась закрыта. Видимо, в преддверии предстоящей вечеринки библиотекарь посчитал, что студентам будет не до книг, и устроил себе выходной. Пришлось идти гулять в парк возле Академии, но и тут мне не повезло: буквально через десять минут начался ливень, и пришлось бежать обратно в замок. Деваться было некуда, и я уже было направилась на свой дорогой чердак, как ноги сами понесли меня вниз по лестнице. Ничего же не случится, если я подгляжу за комиссией и послушаю их заключение. Тихонечко встану в уголочке, меня и не заметят.

Проскользнув в приоткрытую дверь подвала за спинами охранников, я крадучись шла вдоль стены, с интересом разглядывая троицу у клетки с драконом. Первым был кипер с жужжащим электрической дугой стеком. Во втором подтянутом мужчине с выбеленными сединой волосами я без труда узнала ректора Академии. Сходство между отцом и сыном было поразительным, точно это и есть Светозар, только на тридцать лет старше. Третьим оказался хмурый мужчина лет сорока в строгом тёмном костюме с золотыми нашивками на плечах. Ого, значит, это нерядовая проверка, раз пожаловал сам член Совета Просвещённых. И я прислушалась к разговору.

– Уважаемый ректор, мы прекрасно понимаем ваши трудности по содержанию зверя и готовы увеличить бюджет на требуемую сумму, но нам нужны результаты. Вы восемь лет пытаетесь получить данные, в то время как с юга всё чаще приходят тревожные сообщения о волнениях с участием драконов.

– Уверяю вас, Советник, мы использовали сотни методик для налаживания контакта, этот зверь абсолютно не управляем, – развёл руками ректор, кивком головы указывая на застывшего исполина. Как и при нашей первой встрече, дракон больше напоминал каменное изваяние, чем живое существо.

– Совет должен быть уверен, что никто не сможет использовать данного дракона для…

Для чего именно кто-то мог захотеть использовать дракона, я так и не узнала. Услышав шуршание моих шагов вдоль стены, кипер обернулся и жестами начал указывать мне на выход. Активное движение рук смотрителя не укрылось от глаз Советника:

– А это ещё кто?

– Никто, господин Советник, – поспешил заверить кипер, испугавшись сурового взгляда ректора, – студентка-разгильдяйка на отработку не вовремя пришла, она уже уходит.

Конечно, уходить я не хотела, но злобно выпученные глаза кипера красноречивей всяких слов сказали, что смотритель сделает со мной, если я сейчас же не уберусь из подвала.

– Пошевеливайся, Лазарева! – прошипел мне в спину кипер, подстегнув воздух чередой электрических разрядов.

Получив внушительный стимул от кипера, я в два прыжка оказалась у выхода и уже готовилась бежать вверх по лестнице, как не проявивший сначала ко мне интереса Советник, услышав фамилию, встрепенулся:

– Подождите-ка, барышня. А не дочка ли вы Генри Лазарева, директора завода по производству батарей?

– Угу, – замирая в дверном проёме, несмело подтвердила я, смутившись внимания столь высокой особы.

– Так… – протянул Советник, строго оглядывая меня с ног до головы. Не знаю, чем я не угодила чиновнику, но мужчина нахмурил брови и стальным голосом спросил: – Почему не доложили?