Ученица чёрного дракона

9. Яблоко

Власть Совета Просвещённых неоспорима на Ньюпакс. С того самого момента, как сотни лет назад нога человека впервые ступила на эту планету и до сегодняшнего дня именно Совет принимал все решения об устройстве жизни в нашем новом доме. Они указывали, где строить сёла и города, какие выращивать растения и открывать производства, по каким дорогам и на какие базары возить товары. Они писали законы и следили за их соблюдением, составляли программу обучения в школах и академиях. Все ключевые должности распределяли тоже они, а потому ректор нашей славной провинциальной Академии приобрёл оттенок мертвенной бледности, стоило Советнику предложить мне показать освоенные навыки ухода за драконом.

Несмелые попытки отговорить члена Совета Просвещённых от столь опрометчивой затеи успехом не увенчались. Одного сурового взгляда чиновника хватило, чтобы пунцовый кипер в служебном рвении заметался по подвалу, и через минуту на моей шее повис прорезиненный фартук, а в руках оказалось ведро с водой.

– Без фокусов, Лазарева, – прошипел мне в ухо кипер, подтолкнув к открытой клетке.

От волнения мгновенно пересохло во рту, а руки предательски затряслись. И не дракона я боялась в тот момент, наоборот, за порогом вольера я чувствовала себя намного увереннее, чем рядом с Советником. Сейчас от этого хмурого человека, отмеченного золотыми нашивками на плечах, зависела моя судьба. Если Советник решит, что я не гожусь к учёбе на драконоведческом факультете, он с лёгкостью меня отправит домой с пометкой в личном деле. С такой характеристикой меня и близко больше не подпустят к драконам. Ну а если всё пройдёт гладко, то после окончания Академии именно у этого чиновника мне придётся просить разрешение на экспедицию по поиску исчезнувшего Чёрного дракона. К сожалению, без одобрения Совета проведение любых исследований и экспериментов на планете запрещено, и упустить предоставленный шанс было никак нельзя.

Спрятав волнение в глубине выстукивающего барабанную дробь сердца, я распрямила плечи, собираясь доказать, что желание заниматься драконами – мой осознанный выбор, а не сиюминутная прихоть избалованной девочки.

Удостоверившись, что гигант отошёл на своё место в углу клетки и железный намордник захлопнулся на его пасти, глубоко вдохнув, я шагнула вперёд и… по закону подлости, запнулась о порог. Я уже летела носом в разбросанное по клетке сено, мысленно прощаясь и с Академией, и со своей мечтой, как буквально в полуметре от пола, врезалась во что-то большое и упругое. Секунда, и меня отбросило обратно на ноги. Поймав равновесие, я с удивлением наблюдала, как огромное кожистое крыло неспешно складывается за спиной дракона. Видимо, расправленное трёхметровое крыло лежало под слоем соломы, и я не заметила его, входя в вольер. Вот только случайно ли дракон решил убрать крыло именно в момент моего позорного падения?

Встретившись взглядом с жидким янтарём внимательно глядящих на меня огромных глаз, я прошептала: «Спасибо». Дракон благосклонно фыркнул в ответ, а затем кивком головы указал на пустую поилку. В этом малозаметном жесте я почувствовала поддержку и одобрение исполина, словно он говорил мне: «Иди, не бойся». И я уверенно прошла вглубь вольера демонстрировать свои умения.

Прижавшись вплотную к прутьям клетки, Советник неотрывно наблюдал за каждым моим действием и за реакцией дракона, что мирно лежал в углу. Я налила свежей воды в поилку, убрала размокшее сено вокруг и направилась к корыту с едой.

– Опять ничего не съел, – посетовала я, увидев нетронутые куски мяса, что лежали с самого утра. И можно было бы подумать, что дракона кормят плохим мясом, но это не так. Я сама видела, как дважды в неделю с фермы доставляют свежую баранину, и исполину отдают самые сочные куски, но ест гигант с большой неохотой. Каждый раз, наблюдая за тем, как дракон понуро опускает голову в корыто и долго принюхивается, прежде чем начать есть, я не могла понять недовольство зверя. Вот и сейчас, стоя у кормушки, я внимательно осматривала крупные куски баранины, пытаясь уловить признаки несвежести мяса.

– Лазарева, только не делай резких движений, – приглушённый голос ректора отвлёк меня от экспертизы драконьего корма. Я повернула голову к мужчинам по ту сторону клетки и заметила ужас в их глазах. – Не двигайся!

Когда тебе говорят не двигаться и со страхом смотрят за спину, удержаться невозможно. Осторожно я развернулась и уткнулась лицом в зубастую морду. Кипер так спешил выполнить распоряжение Советника, что плохо закрепил цепи и дракон смог освободиться от намордника.

– Сейчас мы его отвлечём, а ты незаметно выходи, – вполголоса приказал ректор.

Послышался шорох и дребезжание сразу нескольких электрических разрядов. Двое охранников во главе с кипером медленно подходили к клетке, готовясь переключить внимание гиганта на себя, вот только у дракона были иные планы. Шипастый хвост скользнул по каменному полу, подцепил решётчатую дверь и одним резким движением захлопнул вход в клетку.

Приказы ректора поскорее открыть клетку перемешались с бранью кипера, грозившего дракону неминуемой карой. Охранники навалились на дверь в попытке открыть решётку, что играючи удерживал дракон задней лапой. Их лица раскраснелись, дыхание сбилось, но справиться с полуторатонным ящером трое мужчин, пусть и довольно крупной комплекции, не смогли. Послышался электрический треск, в ответ находящийся в постоянном движении смертоносный хвост с лёгкостью выбил из рук смотрителя просунутый сквозь прутья стек. Я оказалась заперта в ловушке наедине со зверем!

«Драконы не едят людей. Людей драконы не едят», – точно мантру повторяла я, когда огромная морда потянулась ко мне и осторожно ткнула в левый бок. Невольно я вздрогнула, но не от толчка чудовищной мордой, а от испуганного возгласа по ту сторону клетки. Яростные и бесполезные попытки моего спасения нервировали куда больше нависшего надо мной ящера. Я замерла на месте, гладя на свое отражение в узком зрачке напротив. Дракон недовольно фыркнул и вновь ткнулся мне в бок. Он явно чего-то хотел, но я никак не могла понять чего именно. Возможно, это сработало моё воображение, но я определённо заметила в глазах дракона укор моей недогадливости. Лишь когда огромная морда в третий раз ткнула меня в одно и то же место, я запоздало сообразила опустить руку в карман.