Ученица и наездник. Небесная академия

Глава 6

Из внутреннего двора, некрасиво бросив Уина, я с позором бежала в тот же миг, когда начался этот хаос с переглядками. Они там все с ума посходили? Чего на меня таращатся? Я обычная девчонка без капли волшебного дара! Только волосы серые из-за того, что магия коснулась моего отца.

«Проклятье, а ведь в них-то и вся проблема!» – вдруг дошло до меня. Чтоб эту седину демоны побрали! Советовала ведь мама – не жмись, покупай у торговцев краску из листьев чужеземного дерева хена. Будешь рыженькой – никто не поймет, что ты та-хей. А я такая: ой, да ну зачем, эта краска целое состояние стоит, еще и смывается за пару раз, а я своего происхождения не стыжусь…

Допрыгалась. Похоже, все решили, что раз я в академии единственная с признаками того, что у меня в роду маги, то я и есть первый кандидат в эн-хея.

В голове против воли прокручивалось всё, что я знала о величайших магах. В них ярче всего проявлялась кровь эльфов, давно ушедших с континента, а уж эльфы были, считай, целиком сотканы из магии, совсем не то что люди! Потому и легенды об эн-хеях в большинстве случаев были очень даже воодушевляющие. Вот как раз один из них остановил истребление грифонов, научился с ними общаться и подарил королевству такое чудо, как Небесная академия. Ариану Наезднику здесь до сих пор молились как святому, а щит с его изображением висел на главных воротах.

Имя Эмхира Кровавого, наоборот, превратилось в проклятие. Он всего за шесть дней подчинил соседнее королевство, с которым мы много веков были заклятыми врагами. А на седьмой день сжег его дотла – ему показалось, что жители в городе, где он остановился, что-то замышляют. Прошло уже двести лет, но путники рассказывали, что в тех местах земля гладкая, как стекло, и на ней до сих пор ничего не растет. Закончил Эмхир, соответственно, плохо. Его отравили соратники, испугавшись его мощи.

Хорошо, конечно, если я окажусь доброй магессой. А если кто-то решит, что я злая? Меня тоже отравят, пока натворить бед не успела?

Хотя на самом деле больше всего я боялась, что мне не дадут учиться в академии и разделят с Закатом. А без меня малышу не жить. От одной мысли о том, что он навсегда застрянет в авиарии, так и не ощутив на крыльях ветер, на глаза наворачивались слезы.

К кому еще обратиться, кроме как к Силвейну, я не представляла. Да, наверное, меня никто другой и слушать бы не стал.

Оставалась одна проблема – найти его. Силвейн по своей любимой привычке опять как под землю провалился – его не было во дворе ни рядом с ректором, ни среди студентов. Тренировочная площадка пустовала, если не считать словно погрустневших деревянных болванчиков для отработки ударов и побросанного абы как оружия. В столовой тоже никого, лишь шушукающиеся поварята, сразу замолкнувшие при виде меня.

Я сжала зубы. После того как я из служанки резко выросла до студентки, со мной и так никто из бывших знакомых не рвался общаться. Дескать, больше не нашего полета птица, хочется поболтать – трепли языком с людьми своего положения. А теперь еще и это! У меня хоть единственный друг появится? Надеюсь, хотя бы Закату на всё это плевать.

С Силвейном мы встретились скорее случайно. Я наткнулась на него возле учебного корпуса. Попечитель быстрым шагом направлялся к дому ректора. Брови его хмурились, синие глаза опасно сверкали.

– Господин Силвейн! – пискнула я.

– Знаю, – оборвал он. – Не успел спуститься на площадь из Библиотечной башни – был в хранилище на самом верху. Но эту чушь об эн-хее, похоже, слышал каждый таракан в академии.

Я бы засмеялась – если бы сердце не билось так безумно и не было так тревожно.

– Они все подумали, что это я! Но у меня ни капельки, ни искорки, ни пылинки колдовской силы! Я проходила проверку три раза и…

– Тише ты, – Силвейн успокаивающе положил ладонь на плечо. – Я всё решу.

Как ни странно, мне действительно стало чуть легче.

Я не одна.

– И как вы всё решите? – на всякий случай уточнила я. – Меня не выгонят из-за несоответствия?

– Чему? Туманному предсказанию оракула, в котором не называется ничье имя? – он фыркнул и склонился ко мне, крепче сжав мое плечо и внимательно глядя в глаза. – Послушай, Эйри. Коллара не зря прозвали Пауком – он старый интриган. Наш новый ар-хей – частый гость в королевском дворце, и я тебя уверяю: если бы он не считал, что предсказание о нем самом, то духу бы его здесь не было. Да и что в этом предсказании говорится – небо и золото? Хеденова лысина, да это может быть о чем угодно! Хоть о ректорской грифонице Заре, хоть просто об осеннем закате…

На слове «закат» я вздрогнула. Силвейн это заметил, вздохнул и выпрямился.

– Предсказание оракула может вообще не сбыться. Пройдет год, и жрецы просто-напросто подгонят под него какие-нибудь события, а эн-хеем объявят одного из тех, кто и так давно заглядывается на пост главного королевского мага. Я тебе гарантирую, от восемнадцатилетней девчонки – та-хея никто ничего не будет требовать.

– Мне девятнадцать, – возразила я.

– Серьезный возраст, – засмеялся он, заставив меня надуться и сложить руки на груди. – Девятнадцать, девять, тридцать девять – не важно. Ар-хеи думают только о себе. Тобой никто интересоваться не станет. Если будешь вести себя так, будто тебя это не касается, то скоро все об этом дурацком предсказании забудут.