Ученица Колдуна

Глава 7

Томила размышляла о произошедшем, когда последние закатные лучи скрылись за горизонтом. Ведамир предстал в её глазах совершенно в ином свете, он покрывался чёрствой коркой загадок и тайн, царских и его собственных, которой отгораживался от всех остальных.

Теперь вспоминая минувшие события, девушке казалось, что верховный всегда был уставшим и равнодушным, а вовсе не высокомерным. Ведь сложно представить себе высокомерного раба. Некогда заносчивый, циничный, раздражающий и холодный, Ведамир превращался в таинственного и могущественного колдуна, того кто невольно манил её любопытный взор.

Ослеплённая ненавистью и отчаянием, Тома не обращала внимания на действительно удивительные вещи. До встречи с Ведамиром, она не видела колдовства, а столкнувшись отвернулась, закрывшись громогласным словом "нельзя". Однако как бы не было стыдно признать, магия стала увлекать её с того самого момента как небо над озером окрасилось в серый, и дождь окропил её жизнь разноцветными каплями.

Один колдун способен расправится с целой шайкой разбойников, и мог обучить одну колдунью не бояться меча. Томе стало интересно узнать больше о том, кто может призвать грозу, поманив её пальцем, узнать на что ещё способно колдовство.

Но голос разума вещал громче любопытства и девушка серьёзно задумалась. Длинная для человеческих лет жизнь, сколько это? Артистка сказала, что Ведамир не познал своей собственной. Что это могло значит? Колдун был взволнован, словно она попала в самое сердце.

Из-за облаков выглянула луна, стрёкот сверчков заставил Томилу вспомнить о детских байках, которыми любили пугать деревенских детей. Среди них был и Бессмертный. Колдун пьющий жизнь через кровь, как усыхающий пьёт воду. Он описывался худощавым и бледным как скелет, и хоть кожа Ведамира была очень светлой, фигурой он был статен и крепок. Однако Тома не торопилась отмахиваться от этих мыслей, напоминая себе о том, как незнакомка ошпарила руку, прикоснувшись к его ладони.

Сначала девушка подумала, что мужчина издевался над самоуверенностью предсказательницы и использовал огонь как шутку, но никто не заметил ни искры, ни пламени. Тогда Томила вспомнила боль, которую ощутила, когда Ведамир коснулся её шеи.

Тело затекло в дороге, но шея её не мучила, ровно как и рука, кроме того случая, когда колдун хотел помочь ей подняться. На эшафоте он был удивлён или даже напуган. Ведамир спросил, не чувствует ли девушка боли, держа её за руку. Но Тома не чувствовала, хотя вены пылали золотым светом, а запястья наполняло тепло, сжигающее её под палящим солнцем. Ей нужны были ответы.

Томила ускорилась и собиралась попросить об остановке, как из-за горы показался луг, посреди которого расположилась каменная крепость.

Город Аглоград, единственный в Аглоградском княжестве, получил своё название из-за реки Аглай, на которой был возведён. Большая часть необходимых в быту вещей были привезены в Черноозеро оттуда. Аглоград был одним из немногих городов Тёмного Пламени, и являлся частью основных торговых путей.

Девушка подумала, что, верно, там можно было найти всё, что душе угодно. Там же мужчины собирались взять колымагу, что ускорило бы их путешествие, ведь непривыкшая к дороге Тома довольно часто требовала привала.

Не смотря на опустившуюся ночь, из города лился свет, играла музыка, перебиваемая хмельным хохотом, а по округе разлетался аромат специй. Ярмарка.

— Иногда кажется, что Аглоград совсем не спит, — заметил Вацлав, когда они подъехали к крепости.

Стражник у ворот тихо усмехнулся правдивости его слов.

Этот город, как и "Золотые Дубки" находился на дороге к заснеженным шахтам Лютогорья. А потому работяги, возвращающиеся домой, любили остановиться и в местной корчме тоже, чтобы выпить ещё больше и хорошенько развлечься. Часто они кутили ночи напролёт, с чем давно свыклись местные жители. Власть же не принуждала отдыхающих к трезвости, и более того поощряла подобное поведение большим количеством злачных заведений.

Вацлав спешился и показал стражнику несколько грамот. Тот внимательно прочитал, слегка поклонился, отдал честь, сложив подушечки пальцев обеих рук в виде пламени свечи и подал сигнал мужчине на стене.

— Держись рядом, следуй сразу за Вацлавом, — сказал Томиле Ведамир, она кивнула и накинула капюшон.

Когда тяжёлые деревянные ворота открылись, перед путниками предстала суматоха, музыка, громкие разговоры, зазывающие крики и толпа, окружившая лавки с заморскими товарами.

Официально торговли Тёмного Пламени с другими государствами не было. Но это не останавливало пиратов от нападений, а мореплавателей от незаконных сделок с торговцами по соседству. Конечно такие товары стоили дороже, но и разбирались охотнее. Власть не наказывала за хранение вещей полученных очевидно незаконным путём, но могла лишить жизни, если торговец был пойман за руку на самой сделке с иноземцами.

Пламенцам ужасно нравилось кичиться заморскими изделиями и тканями перед соседями, а пряности высоко ценились при обмене.

Между рядами покупателей не было видно дороги, поэтому первым поехал опричник. Вацлаву не нужно было ничего говорить, он привлекал внимание, и встревоженные люди сами расходились. Сразу за ним, так близко как это было возможно, следовала Томила. Она не собиралась бежать сейчас, хоть момент и был подходящим, однако Ведамир не мог этого знать, а потому замыкал их цепочку. Тома отметила для себя то, что он не сильно верил её смирению, но чувствовала себя спокойнее с прикрытой спиной.