Ученица Колдуна

Глава 8

Когда девушка вернулась в комнату, мужчины по очереди тоже посетили баню. Вышибала внёс ещё одну койку, с трудом поместившуюся между двумя другими, иначе она просто не давала бы выйти.

Спутники легли рядом, оставив Томилу с краю.

Не смотря на то, что Тома была свежа, чиста и спала на кровати под крышей, сон её не был безмятежным.

Оказалось, что крепко засыпая, Вацлав начинал храпеть, да и такое близкое соседство пробуждало в девушке тревогу и воспоминания, приходящие в те редкие моменты, когда ей удавалось заснуть.

Оставшееся время Тома размышляла над словами Ведамира. Неужели он просто хотел ей помочь? Совершенно бескорыстно. Она не верила в это. К тому же тогда их разговор на берегу превращался в череду взаимных оскорблений и девушка не могла точно сказать, кто это начал. Ведамир нарушил естественные процессы природы, и Томила считала, что её гнев был оправданным. Однако мужчина рисковал, спасая убийцу и не получил ни благодарности, ни понимания.

Тома надела свежую белую сорочицу, украшенную красным орнаментом по краям квадратного выреза, и повязала такой же красный пояс. Но старую выкинуть не решилась, как смогла отстирала её в бане и сложила в сумку.

Пригодится в дороге, — подумала колдунья.

Её новый наряд вызывал приятное ностальгическое чувство обыденности, словно всё это было коротким увлекательным путешествием, которое должно закончится у ворот холодного, но уже родного дома.

Так и не отдохнув, девушка спустилась во двор в сопровождении опричника, где встретила верховного, ожидающего у небольшой колымаги, в которую были запряжены две уже знакомые лошади: рыжий Лис и вороная кобыла Вацлава, которую тот ласково называл Чернава.

Экипаж был украшен гербом в виде синей огненной птицы и выкрашен в чёрный, но выглядел слишком скромно для царских особ. Колдун рассказал, что конь Томилы был продан, однако колымагу покупать не пришлось, о чём она догадалась сразу. Уж слишком служебным выглядел транспорт.

По пути к выезду из города, спутники посетили лекаря. Старик закрепил на ноге Вацлава пару более крепких палок, а также успокоил, сообщив, что ранение несерьёзно и скоро пройдёт, но настаивал на питье настоя его собственного приготовления. И хоть цена была кусачей, опричник конечно купил бы его, если бы не Ведамир, заявивший, что стоимость слишком завышена, а польза смехотворна.

Под злостный скрежет зубов, опричник занял место кучера, колдун с Томилой сели внутрь колымаги. Трудно было представить более подходящий случай для разговора, вот только не смотря на тряску в дороге, мужчина почти сразу же заснул.

Тома слышала, как он иногда ворочался в кровати, и подумала, что верховного должно быть тревожил страшный сон. А быть может храп друга и ему мешал спать.

Девушка невольно пригляделась. Из под глаз Ведамира не сходили синяки, после бани волосы казались менее запутанными, но оставляли ощущение, что колдун особо не расчёсывался или не любил это дело.

Томила вспомнила, как вечером он коснулся её руки, и никакой боли она не почувствовала. Совсем запутавшись, девушка перешла к решительным действиям. На руках верховного были плотные кожаные перчатки, которые тот снимал лишь, когда собирался колдовать. Оголёнными оставались только шея и лицо.

Собравшись с духом, Тома протянула ладонь к мужчине и коснулась пальцами горячей щеки. Ничего. Ведамир поднял веки, посмотрел на неё и спокойно спросил:

— Что ты делаешь?

Томила стыдливо прибилась к другому боку колымаги.

Колдун сел ровнее и потянулся вверх, сгибая руки в локтях. Девушка расслышала тихий хруст.

— Просто проверяю... — ответила она.

— Меня?

— Живой ли нет. Здесь так душно, — отшутилась Тома.

Ведамир снял перчатки, согнулся и достал из сумки флягу.

— Пить хочешь?

— Да, спасибо.

Она сделала совсем маленький глоток, когда почувствовала жжение на языке. Девушка закашлялась. Вода оказалась ледяной.

— Что? Слишком холодная? — спокойно спросил колдун.

Он забрал флягу и взболтнул. Бултыхания не было слышно, словно внутри находился сплошной лёд. Ведамир отпил то немногое, что осталось жидким и скривился.

— Да, лучше подождём, когда сама растает.

— Это ты сделал? Заморозил.

— Хотел слегка охладить.

Томила растерянно замерла. Если бы у неё был выбор, после увиденного она бы задумалась, прежде чем выбрать его в учителя. Вчера вечером он говорил о контроле, а сегодня демонстрировал стихийность своей силы. Девушка задумалась, может он часто так делал? Может тогда был холод, а не огонь. Она спросила:

— Раз уж ты не спишь, могу я спросить?

— Разумеется.

— Что за свет был на моих руках?

Ведамир не отвечал, смотря куда-то вниз. Колымага качалась и дребезжала, нарушая тишину.

— Я хотел начать этот разговор несколько позже. — Он устало выдохнул через нос.

— Отчего же?