Ученица Колдуна

12 лет назад

Стояло морозное утро Просинца(1). Солнце давно встало, и как могло прогревало замёрзшую деревню, когда Томила резво выскочила во двор к катающемся на салазках соседским детям.

— Нельзя! Кому говорю?! — кричала её мать Снежана, придерживая дверь. — Едва очухалась от лихоманки! Ой, воротишься, я тебе покажу!

Но девочка не слушала, ведь её ждали друзья. Тома быстро слепила рыхлый снежный шар и бросила в мальчика, тянущего верёвку.

— Эй! Тома, ты что ли? — удивился он и остановился.

— Берегись! — крикнула девочка, сидящая на салазках.

Томила схватила ещё горстку снега и бросила в них, без цели попасть в кого-то конкретного. Раздался визг. Снежок рассыпался, едва не попав девочке в лицо.

— Ну, погоди! — сказал мальчик и бросил снаряд в ответ.

Тома убегала, пряталась за снежными баррикадами, носилась по кругу. Битва продолжалась до тех пор, пока все трое не взмокли и не упали без сил. Дети смеялись, лежали на сугробе, покрывшемся ледяной коркой, и часто вдыхали морозный воздух. Тогда в их мире существовали только они и солнце в безоблачном небе. Никто из детей не заметил холодной не деревенской тишины. Вдоль пустынных улиц раздавался только их смех и редкий кашель, проходящих мимо взрослых.

— А мы думали, ты не скоро покажешься, — сказала девочка. — Твой папа сказал, что тебя недуг свалил.

— Да уже утром всё прошло. Правда-правда. Ве-есь день вчера проспала, — ответила Томила.

— Здорово, может и Осьмой скоро встанет, — обрадовался мальчишка.

— А он не встаёт даже?

— И он, и Мяун, и Лад, и дядька мой, и...

— И папа мой тоже, — добавила Тома. — Не пошёл на рыбалку, а вчера был как бык здоров.

— Но ты же поправилась, — ответила девочка. — Чего скисли?

— А вот Щука не поправился, — грустно сказал мальчик и все замолчали.

Но тишину внезапно прервал крик:

— Лана! Домой! Взмокли небось, а ну подите по избам. Мороз какой.

Краснощёкие и уже замёрзшие, все трое попрощались и отправились греться. Снежана сдержала своё обещание и встретила дочь с укоризной. Она продолжая поучать малышку, пока та ела кашу. В этот момент, совершенно неподходящий, нос Томы сильно зачесался и она чихнула. Ложка выпала из рук матери.

— Я не болею, правда-правда, — защищалась девочка, но почесав нос, испачкала руку соплями.

Руки Снежаны дрожали, она растеряно смотрела на Томилу, уставшими красными глазами. Из соседней комнаты послышался тяжёлый влажный кашель.

— Ну вот зачем ты так? Я же просила тебя не выходить, — сказала мать и приложила платок к носу дочери. Та высморкалась, прилагая все свои силы. — Поди, вымой руки.

— Прости меня, мамочка. — извинилась Тома и прошагала к умывальнику.

Всю следующую ночь девочка провела вместе с матерью на кухне, греясь у печи. Они безуспешно пытались заснуть под мучительный кашель главы семейства.

Утром Томила не спешила выходить на улицу, она не подавала виду, чтобы лишний раз не волновать мать, но понимала, что болезнь вернулась. Тома была слаба и не готова к новым детским свершениям, а потому послушно попивала горячий травяной чай.

Внезапно раздался громкий чих. Это была Снежана.

— Будь здорова, — сказала девочка.

— Спасибо, Тома, — ответила женщина, приложив руку ко лбу. — Слушай, давай ты сегодня у бабы Веры погостишь?

— Я не хочу, — противилась дочь, мотая головой.

— Там и другие дети будут.

— Кто? — заинтриговано спросила девочка.

— Крив и Лана. Они тоже там гостят.

Томила засияла. Какой ребёнок отказался бы от игр с лучшими друзьями? И Тома конечно же согласилась.

Не смотря на ворчливость хозяйки, дети прекрасно проводили время, развлекались, общались и помогали по дому тоже вместе. Пока однажды утром баба Вера не наказала Лане остаться в постели. Лоб девочки был горячим, а глаза красными.

Как оказалось болезнь захватила всех в городе, и баба Вера была последней, кого недуг не мучил, а потому она любезно согласилась забрать некоторых детей к себе. Но вот беда добралась и до них.

Остальным детям нельзя было подходить к Лане. Но Тома, в очередной раз оправившись от простуды, каждый день тайно пробиралась к подруге и приносила что-то вкусное со стола.

Вскоре и Крив пожаловался на слабость, оставив Томилу в одиночестве.

Один день сменял другой, мама не звала Тому домой и девочка боялась за родителей. Но соседка баба Вера уверяла, что они просто ещё не до конца поправились. Томила тяжело засыпала по ночам и много плакала. В конце концов хозяйка избы тоже захворала, хоть и пыталась это скрыть. Одной ночью девочка решила вновь прокрасться к друзьям.

— Что ты здесь делаешь? — спросил ослабший мальчик.

— Не бойся, я не заболею, — успокаивала Тома.

— Отчего бы?

— Я никогда не болею. Мама всё время боится за меня, но я ещё никогда сильно не болела.