Ученица Колдуна

Глава 24

Женщина тёрла болью отдающие плечи, куталась в широкую, но тонкую ткань своей пышной юбки в попытках согреться, но ничего не помогало. Холодные и безжалостные стены темницы медленно выпивали её жизнь, а темнота забирала остатки разума. И пленница не знала, что было более ужасным, а потому просто ждала, когда же всё, наконец, закончится.

Услада, так звали таинственную незнакомку, не сказала ни слова с тех пор, как оказалась в плену. Ни единой просьбы, ни одной молитвы. Лишь крики позволяли понять, в том числе и ей самой, что она была ещё способна к речи. А это значило, что мучителям было ради чего продолжать, значило, что вскоре её стойкость даст трещину, что крики превратятся в мольбы о пощаде, после чего уста всё же прошепчут заветные слова.

Женщина знала, что они не остановятся, что каждый день будет мрачнее предыдущего. Она даже пыталась откусить себе язык, пока силы ещё были при ней. Однако вскоре Услада поняла, что это никак не облегчило бы её участи. Пока она могла поставить точку на карте, пока могла указать дорогу, она была кладезем ценной информации.

Пленница представляла себе солнечный пляж города Алый, что располагался на западе государства, она вспоминала его тёплый бриз, шум воды, чтобы как-то отвлечься, но теплее не становилось.

Споры торговцев, бескрайнее море, белоснежные паруса, загорелые дети, отец на палубе корабля. По щеке скользнула слеза. Как бы ей хотелось снова стать ребёнком. Хотя бы ненадолго вернуться в мир где всё было просто и понятно, воздух был свежее, а люди добрее.

Услада понимала, что ей нужно было что-то сказать. Размышляла над тем, как ложь могла бы дать сигнал остальным, дать время чтобы скрыться, и чего бы это стоило ей самой.

Женщина не жалела о своём выборе, но смириться с произошедшем никак не могла.

Внезапно тишину прервали аккуратные шаги. Темнота расступилась. Пленница подняла голову и щурясь от света свечи, взглянула на посетителя.

— Долго ты, — хрипло прошептала она.

***

Той же ночью, в доме колдуна в холодном поту от кошмара проснулась Томила. Её трясло, но девушка не смела звать на помощь. Она смахнула слёзы и пыталась успокоиться, сильнее укутываясь в одеяло.

— Ничего не было, этого не было, — говорила она себе.

Но о сновидениях больше не могло идти и речи.

Немиры вновь не было в кресле, Томе казалось, что стены сужались и некто непременно наблюдал из тёмных углов.

Девушка тихонько вылезла из кровати и на вялых ногах, как могла поспешила вниз. Если раньше она могла пристыдить себя, ссылаясь на суеверия, то теперь знала о вполне реальной угрозе.

Ступая босыми ногами по скрипучему полу, колдунья быстро обошла первый этаж, до последнего надеясь наткнуться на стражницу в самых непредсказуемых местах, но так никого и не нашла.

— Немира, — громко произнесла Томила, чтобы быть услышанной, но недостаточно громко, чтобы люди снаружи обратили на неё внимание, а затем неожиданно заплакала.

Её пугал не столько мрак дома, как его пустота.

Внезапно её прервал скрип входной двери. Тома резко обернулась, ожидая чего угодно, но вновь никого не обнаружила. Она увидела лишь приоткрытую дверь и удивительно яркий лунный свет, проходящий сквозь появившуюся щель.

Девушке нужно было закрыть её, закрыть дверь. Она набралась храбрости, набрала воздуха в грудь, сделала несколько решительных шагов, схватилась за ручку и оцепенела, так ничего и не сделав.

Дело в том, что там, с другой стороны она увидела тёмную высокую фигуру, также замершую на месте. А затем услышала незнакомую, но прекрасную, тихую, нежную песню:

"У златых берегов, дальних краёв прекрасная дева жила

И каждую ночь тайно она к морю сбегала одна,

Песней своей насылала ветра, волны звала.

Поверь мне, я видел её, колдунью звали Луна."

Томила узнала его, хоть и впервые слышала его пение. Спокойный, мягкий, но уверенный голос принадлежал Ведамиру. Мужчина не держал спину привычно ровной, а устало сутулился, рассматривая что-то в руках.

Девушка сглотнула, пытаясь избавиться от комка страха, застрявшего в горле, но тот и не думал уходить. Она знала правила, знала, что нужно было поступить иначе, но тем не менее, ведомая любопытством и неизвестной силой, Тома трясущимися руками открыла дверь. Раздался громкий скрип.

Колдун обернулся. Только теперь Томила заметила, какой большой была луна за его спиной, она словно занимала половину неба, а под ней расположилось бескрайнее море синих роз, которого, и колдунья была в этом уверена, раньше не было.

— Я тебя разбудил? — виновато спросил Ведамир.

— Должно быть я всё ещё сплю, — хотела подумать Тома, но неожиданно для себя произнесла это вслух.

Мужчина тихо посмеялся и ответил:

— Надеюсь, это хороший сон.

А затем вытянул руку, куда-то приглашая, и добавил:

— Прошу тебя, присоединяйся ко мне.

— Я даже не знаю, — запинаясь, ответила девушка.

— Я хочу кое-что тебе показать.