Ученица Колдуна

Глава 26

Утро наступило быстро, оно всегда поступает так, когда человеку хочется ещё поспать. А вместе с утром к Томиле пришёл и Вацлав. Он был таким же уставшим и таким же неловким, как и в прошлый раз.

Как и Марья он любил теряться в тренировках, не замечая весь остальной мир, пока тот сам чудесным образом не восстановит утерянный порядок. Вот только порядок никак не восстанавливался.

Всё чаще его голову посещали неуместные вопросы. Те самые, что командир выбивал из них палкой ещё в юности. Зачем? Почему? Ради чего?

Вацлав помнил из-за чего вступил на этот путь, но никогда не задумывался о каком-либо другом. Теперь когда его жизнь превратилась в томительное ожидании приговора, прошедший путь казался совершенно бессмысленным. Как много жизней он спас? Немного. Гораздо больше ему легко удалось загубить, и одна из них была его собственной.

Сослуживцы смеялись над ним, тыкали пальцем и мужчина был готов с этим мириться, если бы дело того стоило. Однако добиться Вацлаву ничего не удалось.

Томила. Она бы поняла меня, — думал опричник, попивая чай. — Ей не чужда человечность. Так мне кажется.

Он посмотрел на девушку, та не обратила не него внимания в ответ. Она продолжала смотреть в ноги и вяло поддерживала беседу, ожидая момента, когда мужчина соблаговолит закончить чаепитие и отправиться домой.

Если раньше визит Вацлава вызывал у неё радость, спокойствие от какого-то постоянства, то теперь лишь неприятное волнение. Тома и прежде видела румянец на его щеках, слышала с какой мягкостью он говорил, но не обращала на это особого внимания. Потому что не замечать было проще. Проще оттягивать сложный и неугодный разговор, чем встретиться со своими страхами.

Между болью из прошлого и желанием оказаться за крепкой спиной находилась бесконечно глубокая пропасть, которая казалась ей непреодолимой, и далеко не из-за слов Ведамира.

По крайней мере, так думала Томила, что дело совсем не в том, что её мысли занимал другой мужчина.

***

— К сожалению, мы не можем точно сказать, что это Ведислава. Но будь оно так или нет, я не позволю этому произойти, — сказал верховный и вскочил с кресла. В руках у него было начерканное впопыхах письмо Томилы.

На горизонте багровел закат. Некто за окном следил за ними, а потому ночные вылазки казались более опасными, чем неожиданные вечерние визиты в разгар подготовки к мероприятию. Они до конца не знали, что было известно наблюдателю, но медлить уже было нельзя.

Костяшки пальцев Ведамира побелели от того с какой силой он сжал свободную руку в кулак. Он не моргая смотрел в одну точку. Девушка понимала, что он всё ещё переживал утерю своего ученика. Даже если не говорил об этом вслух. Через какое-то время колдун повернулся к ней и сказал:

— Тебе нечего бояться.

Он звучал уверенно.Тома смущённо опустила взгляд и стала нервно теребить заусенец на пальце.

— Немира говорила, Добромил был хорошим человеком, — выпалила она.

"Охотница" замерла едва не выронив чашку из рук. Она понимала, что, то с какой редкостью они говорили о нём, было необходимо им обоим, что если один назовёт имя, то ранит другого. Однако Ведамир мягко ответил:

— Редкой красоты душа.

А после добавил:

— С тобой такого не случиться. Я обещаю.

Он повторял эти слова снова и снова, не для Томилы, а скорее для самого себя. Но как же приятно ей было это услышать. Ей страшно хотелось этому верить, надеяться. Она уже устала бояться, но не могла себе позволить такой роскоши как безмятежность.

В записке был лишь набор чисел, но всем было очевидно, что оно адресовано людям Пикуля. Ведамир был уверен, что в тексте говорилось о побеге арестантки. Он рассказал, что недавно дружинникам удалось схватить целый караван, перевозящий новоиспечённых мятежников под видом уличных артистов. И да, он тоже её узнал. Женщина, которую везли в клетке уже встречалась им раньше на дороге. Та, что умела не только гадать по глазам, но и обманывать их.

— Я думала она видит будущее. Как же тогда попалась? — спросила девушка.

— Она хорошо читает людей, не более, — объяснил колдун.

Однако сам нервно сжал челюсть.

— Что стало с остальными? — забеспокоилась Тома.

Помолчав какое-то время, мужчина ответил:

— Казнили. Разумеется. Начался переполох. Никто не хотел сдаваться без боя. Взять удалось лишь троих. Двое так и не раскололись. К сожалению, её ждёт тоже самое, вне зависимости от того, что она расскажет.

— Изменники. Сколько их было? — спокойно спросила Немира, ставя чашку на стол.

— Человек... пятьдесят, — с нескрываемой тяжестью в сердце ответил Ведамир.

Исчезли. Вдали от дома, — подумала Томила.

Она не могла их винить, даже если очень их боялась. Недовольных властью было много, а потому сложно винить тех, кто хотел что-то изменить, да и к тому же желать чего-то подобного никто не хотел.

Девушка задумалась, были ли мятежники в том караване, что они видели на дороге и пришла к выводу, что скорее всего были, что возможно именно их и поймали, а Вацлав мог быть тем самым человек, кто обрёк бы их на эту участь, но не смотря на все старания Услады, второй раз уйти им не удалось.