Ученица Колдуна

Глава 28

Как оказалось под помощью колдун имел ввиду не участие в дворцовых интригах, сбор сплетен или слежку, а чистку картофеля на кухне. Так к Томиле вернулись прежние рутинные будни. Мойка пола и посуды, выполнение поручений, тряска от страха перед властным стряпчим — всё это было довольно знакомым, но привычным уже не было.

Незапланированный перерыв не смог остаться незамеченным. Однако вернуться в прежнее русло было пугающе просто, хоть и неохотно, но спрашивать Тому никто конечно же не стал бы. Доверия к ней по-прежнему не было, но каждая помощь высоко ценилась в угоде царю, а потому он махнул рукой на её передвижения по дворцу пока рядом, словно примотанный к ней невидимой верёвкой, держался Креслав.

Охотника такой расклад мало радовал. Ему бы хотелось попивать вино на самом празднике, а не наблюдать за приготовлениями к нему, ну или хотя бы наблюдать за всем из мягкого кресла в окружении дорогих тканей и предметов искусства, но никак не париться в тесной кухне среди суетящихся работяг. Таков был социальный разрыв, который устраивал одних и выводил из себя других.

Потому слуг его присутствие также стесняло. Иной раз казалось, что они специально пытались попасть ему по голове корзиной или ткнуть в бок деревянным концом ухвата с виноватым выражением лица. Креслав старательно всё это игнорировал, хотя мог и показать характер как делали порой его сослуживцы.

Играть с нервами охотника было опасным занятием, однако многие слуги по долгу службы отлично определяли настроение и намерения человека на глаз, а потому чаще всего могли понять когда им действительно грозила опасность, а когда можно было и пошалить.

— Сложись всё иначе, я мог быть на их месте и поступал бы также, однако хорошо, что всё сложилось по-иному, — разоткровенничался однажды Креслав, не скрывая радостной улыбки.

Причиной откровений стал квас, который любезно подали к ужину после трудного и длинного рабочего дня. Такой жест доброй воли отлично поднимал моральный дух людей.

Отчего-то Томила подумала, что позаботиться о подобном мог только Ведамир, или надеялась, что это был он и оказалась права. Он часто требовал у стряпчего какого-либо десерта или напитка для слуг, которые им не полагались, не говоря уже о добросердечных услугах и постоянной поддержке с его стороны. По этим причинам подчинённые с особой любовью о нём отзывались и выполняли свою работу без каких-либо пререканий. Никто из них не стыдился того, что подчинялся ведьмаку, однако к другим колдунам своё негативное отношение меняли единицы.

В тот вечер верховный попросил по кружечке и для стражников тоже, что разумеется было против правил, однако также было исполнено.

Воины не отказывались от подарков, более того, каждый посчитал бы оскорбительной мысль о том, что одна кружечка кваса вывела бы его из строя или помешала бы работе. А потому они все дружно молчали, как и стряпчий, которому было известно, не только то, что Ведамир согласовывал все траты с царём, но и то, что в случае, когда колдуну нужно было о чём-то умолчать, он всегда находил способ, не привлекая к ответственности остальных.

— Вы выросли здесь? — спросила Тома, едва притронувшись к напитку.

— Можно и так сказать, — ответил Креслав, опустошив перед этом кружку кваса за раз. Уж больно редка для него стала возможность выпить. — Моя семья издалека. Они простые земледельцы. Но вот я получился иного рода, правда понял это далеко не сразу.

— Так значит вы просто не умеете читать, верно? Я слышала, что грамоте обучают только детей. Поэтому вы меня не учите? — спросила девушка, надеясь задеть охотничью гордыню и вытянуть какие-нибудь подробности.

Но тот в грустью согласился и сказал:

— Поймала.

Томила заметила в его глазах нотки радости и облегчения, а потому быстро поняла, что он солгал. Её голову посетила мысль о том, что ей совершенно не известно о чём ещё ему удалось солгать с такой же лёгкостью, и, возможно, что она никогда об этом не узнает.

Работа кипела. Кто-то проверял состояние крыши и стен, занимался ремонтом и укреплением, кого-то отправили украшать тронный зал, заниматься садом. Портниха безвылазно сидела в своей мастерской и вместе с другими мастерицами готовила праздничный наряд для государя и его советников. Работать припахали даже Вацлава, завалявшегося на больничной койке, чему он в свою очередь был даже очень рад, не смотря на то, что раны его вновь были свежи, после допроса.

Большую часть времени колдунья проводила на кухне, выполняя мелкие поручения, но иногда работа находилась и за её пределами. Так девушке удалось увидеть и другие части дворца, но конечно же не все.

Стены здания снаружи были белоснежными, а оконные рамы золотыми, однако внутри золотые детали украшали по-прежнему чёрные стены из-за чего даже в тронном зале было очень темно.

Одна из говорливых служанок, рассказала о том, что сочетание чёрного и синего придумал использовать для символики государства ещё первый Пикульников и для каждого из его потомков оно имело духовную ценность.

Конечно были и те, кто пытался привнести перемены, например, царица Светлана. После разрушения старого дворца и смерти своего супруга, она построила новый уже для своего сына на том самом месте, где позже расположился Пламнеград. Она надеялась, что на новом месте сумеет начать всё заново, однако какого было её разочарование, когда сын не только пошёл по стопам своих предков, следуя их политике, но и вернул привычные цвета, потребовав покрасить стены дворца в чёрный.