Ученица Колдуна

Глава 31

Дальнейшие события Томила помнила смутно, она не успела сбежать, проход оказался закрыт. Пока она боролась с дверью, преследователи нагнали её. Девушка почувствовала в голове резкую боль, затем была лишь темнота.

Пришла в сознание колдунья уже в кровати, мягкой, но не настолько, насколько лёгкой и нежной была кровать Ведамира. Казалось, что всего пережитого ужаса просто не было. Словно всё было ночным кошмаром.

Однако, когда Тома открыла глаза, то поняла, что смотрела на пошарпанные потолки темницы. Снова. Это место не отпускало её.

За окном по-прежнему стояла ночь, дождь продолжался, охраны не было, в комнату залетал холодный ветер, жаровни не горели. Раздался старческий кашель. Девушка села и хорошенько вгляделась в темноту. В соседней камере на кровати сидел никто иной как царь Тёмного Пламени, его величество Кирилл Пикульников. Он дрожал и кутался в старый, рваный кафтан, из под которого выглядывали пóлы его дорогих одежд. Разглядев однажды вблизи одежду Ведамира, Томила понимала, что платно государя тоже было слишком тонким для ночной темницы, не говоря уже о резком похолодании, которое обеспечил верховный.

— Извините, — начала она не подумав, о том что собиралась сказать.

Где находится? В темнице, по обстановке в дворцовой. Что произошло? Ведамир совершил переворот. Как здесь оказалась? Шутихи принесли. Что делать?

— Что нам теперь делать? — вслух спросила колдунья.

— Мне то почём знать, — раздражённо ответил старик. — Что велят, то и делай, для тебя мало, что поменялось. Думаешь Ведамир за твою свободу боролся? Как бы не так, этот чёрт только власти хотел, как и все они.

— Кто?

— Удивительно, что тебя он в свои планы не посвятил. Или ты тоже одна из них?

— Вы о ком?

— О всех кто меня свергнуть пытался. У Ведамира вот получилось.

Девушка замерла, смотря куда-то в темноту. Она ждала, что в скором времени могла оказаться в подобном положении, но никак не ожидала, что во главе нападения будет колдун.

В комнату ворвался очередной поток холодного ветра, Тома потёрла замёрзшие плечи, укуталась в одеяло и подошла к решётке. Помещение было маленьким, для освещения и обогрева стаяла всего пара жаровен. Колдунья направила трясущиеся руки на обгорелые дрова, выдохнула, расслабила мышцы и послала магическое тепло. В жаровне показался крошечный язычок оранжевого пламени, но его тут же сдул ветер.

Старик усмехнулся.

— И что же в тебе такого особенного? Ох, — выдохнул он. — Может стоило догадаться, что он что-то затевает, ещё тогда, когда он вместо сильных ведьмаков собирал по свету всякую дрянь.

Обозлённая Томила не стала скромничать и попыталась ещё раз, ставя в приоритет не точность, а силу. Она нащупала нить энергии и буквально направила её рукой куда-то вперёд. В воздухе образовался сгусток огня, он окутал её кисть, но быстро исчез, не задев дров. Девушка испуганно замахала рукой, боясь обжечься, хотя тепла не почувствовала.

— Нужно было избавиться от тебя сразу, как и от того мальца, — зашипел царь.

Вы в своём уме говорить такое? — хотела возмутиться девушка, но вместо этого спросила:

— Чем же я вам помешала?

— Ты мне сразу не понравилась. Я надеялся, он наиграется и больше учениц не будет, как и тебя, — признался государь. — Думал, ты будешь создавать проблемы, а ты мне нервы только трепишь.

Жаровня мгновенно вспыхнула. Царь снова закашлялся, но в этот раз от неожиданности. Колдунья и сама была удивлена. Когда на неё накатывала злость, разум словно забывал о сомнении и сделать что-то становилось гораздо легче. Теперь Тома понимала, что имел в виду Ведамир.

— Пожалуйста, — сказала она, зная, что старик не поблагодарит её.

— Должно быть он издевается, отправив тебя ко мне. И почему нельзя было бросить меня гнить в одиночестве, неужели я не удостоился такой чести? — ворчал тот.

Сверкнула молния и в её свете, Томила заметила картину, стоящую у стены в камере царя. Это был портрет, тот самый, что висел у спальни Ведамира во дворце. У захватчиков не было времени, чтобы повесить картину на стену, но верховный позаботился о том, чтобы она была рядом с царём. Мужчина почесал свою седую бороду, посмотрел на неё в жёлтом свете огня и сказал:

— Как я был глуп, поверил его смазливой истории, как и все остальные. Нужно было ожидать, что он сделает это снова.

— Снова? — переспросила девушка.

— А теперь ещё и бросил здесь, да и с кем. Уму не постижимо, — бормотал старик.

— Что значит снова? — спросила Тома громче.

Царь посмотрел на неё исподлобья. Та тихо извинилась. Он возмутился:

— Ведамир тебе ничего не рассказывал?

Колдунья поёжилась и неуверенно ответила:

— Ну, мне показалось, что он не любит говорить о прошлом.

— Неудивительно, рассказать то есть о чём за пять то сотен лет.

— Сколько?

— Ты хоть что-то о нём знаешь вообще?

Томила застыла с открытым ртом на пару мгновений, затем сделала шаг назад и села на кровать.