Ученица Лесника

Глава седьмая

Ветер летней ночи пах городом. Глинобитными домами, сточными канавами, деревянными стенами, рвом со стоячей водой и конечно людьми, которые укрылись сейчас в нем. Люди знали, что против опытных дружинников в открытом бою у них нет никаких шансов и надеялись отсидеться за укреплениями Искоростеня.

Стройная женщина средних лет в сопровождении трех мужчин не спеша поднялась на холм. Сняла и отдала одному из сопровождающих плащ. Развязала тесемки льняной рубахи, опустила ее с плеч, сбросила на землю, перешагнула. На ней остался только узкий серебряный обруч на голове, плотно обхватывавший светлые волосы, да еще пара ножей в пристегнутых к предплечьям ножнах. Порыв ветра растрепал ее волосы, разбросав их по плечам и груди.

Еще двое мужчин взбежали по склону холма со стороны города, таща третьего. Тот был связан по рукам и ногам, рот был заткнут и ему оставалось только с ужасом смотреть на освещенную лунным светом женскую фигуру. Молодой парень, почти мальчишка.

Пятеро факельщиков, стоявших до того в отдалении, приблизились. Встали у сложенных в “колодцы” дров и одновременно подожгли их. Теперь женщина и пленник находились внутри правильного огненного пятиугольника. Она что-то тихо пела с закрытыми глазами.

Пламя быстро разгорелось. Песня стихла. Женщина вырвала ножи из ножен на предплечьях, рухнула на колени и вонзила их в пленника. Сразу же ударила снова, выгнулась, запрокинув голову и подняв окровавленные руки вверх, к луне. Несколько секунд ничего не происходило. Потом от земли между кострами поднялось багровое свечение. Оно окружило женщину и ее жертву, разорвалось на длинные полотнища, те быстро поплыли к городу, отчетливо видимые на фоне ночного неба. По пологой дуге огненные птицы прошли над стенами и исчезли из виду, скрывшись за ними. Над городом начало разгораться зарево.

Костры вдруг разом погасли. Сзади к женщине подошел воин в кольчуге, набросил ей на плечи плащ. Потом обнажил меч и махнул им в сторону пожара. В темноте залязгало железо и другие воины, держась на всякий случай подальше от места жертвоприношения, волчьей рысью побежали к горящему городу. Дружина собиралась отомстить за своего князя.

…

Видение исчезло, Княжна опустила руки. Ирина спросила:

- Это была ты?

- Разве я на нее похожа? Нет, конечно. Мне это показали много позже. На месте того города не осталось ничего. Никаких следов. Когда ритуал связан с жертвой, высвобождающаяся энергия очень велика, а если еще и с кровью, то даже обычный человек способен на многое. Поэтому наши воины никогда не трогали священников и храмы. Темучин запретил это. Он-то прекрасно знал, что такое правильно проведенный обряд и что такое настоящая вера. Знаешь, что самое интересное?

- Что?

- Та женщина была христианкой, а убитый ею - язычником. Вроде бы должно было быть наоборот, но вот так сложилось. Так все и было, Рыжая.

У Ирины все еще стояли перед глазами дергающееся на земле тело и медленно разгорающееся над городом зарево.

- Да, так все и было, - эхом отозвался Лесь, сидевший рядом с ними. - Они приходили сюда и оставались здесь. Скифы, варяги, тюрки и много кто до них. Они были сильнее и побеждали, потому что больше знали. Эта земля впитывала их знания и тоже становилась сильнее. Они делали ее своей, а она делала своими их. Леса, степь, море, реки… Здесь слилось все. Но то, что могла она, мы с Княжной в точности повторить не можем. У нас свои пути и свои способы.

- Тоже жертвы?

- Нет. Сейчас это… скажем так: не в моде, - ответила Княжна. - Не принято убивать, чтобы добиться своих целей. На тех, кто это практикует, смотрят брезгливо. А поскольку есть много вещей, которые знающий в одиночку сделать не может, то такие люди не могут добиться ничего особенного. Но речь сейчас не о том. Я вам все это показала, чтобы вы поняли: на путях знаний мало что меняется за сотни лет. Мы действуем по-другому, но принципы те же самые: кровь, управление стихиями, жизнь, смерть… Все это знакомо. Но иногда, очень редко, происходит что-то, меняющее людей по-настоящему. Это может привести к гибели цивилизации, или к ее расцвету, но никогда не проходит без следа. Последним таким событием, которое я знаю, был Ренессанс. Я видела архитекторов, приехавших из Италии в Московию. Они были другими, совсем не похожими на тех европейцев, кого я когда-то знала. Не умнее, нет, просто другими. Мир изменялся на моих глазах и я вместе с ним. Я очень испугалась тогда, бросила все и отправилась в путь. И нашла причину.

Она мечтательно посмотрела в темное небо и вспыхнувшее пламя костра заплясало на ее распущенных волосах.

- Знания можно передавать от учителя к ученику, как это делаем мы. Так получается лучше. Но можно учить и с помощью записанного. Много раз книги становились путеводными звездами для миллионов людей. Когда была разгромлена Византия, оттуда было вывезено в Венецию несколько библиотек, в которых были старые свитки. Очень старые. Нашлись люди, которые прочитали их и изменились, приняв старые знания на основе своего собственного опыта. Потом процесс пошел дальше, от человека к человеку. А началось все с нескольких букв, написанных на пергаменте и папирусе. Теперь мы тоже приблизились к чему-то подобному, причем случайно обнаруженное нами гораздо древнее.

- Старые книги... - сказала Ирина. - Пусть так, но что в них может быть нового? Не фараоны же их писали.