Ученица Лесника

Глава пятая

- Я думала, на метле летают…

- Ты умеешь летать на метле?

- Нет.

- Тогда воспользуемся тем знанием, что у нас есть. Не бойся. Он так уже летал и не раз. Не уронит тебя. С одной печатью ты уже справилась, теперь найди другую.

- Я и не боюсь. Вот только смотрит он...

Серко косился на Ирину большим черным глазом и шумно дышал пастью, вывалив язык.

- Ничего. Как будто он тебя уже не видел? Давай. В одежде ему тебя не поднять.

Ирина послушалась. Скинула через голову свитер, сняла джинсы, стянула трусики. На ней остался только плетёный поясок и ножны с кинжалом на ноге. Холод тронул грудь, заставив заостриться соски, но сразу же превратился в приятное ощущение легкости. Снег обжег ноги, “лисья походка” опять получилась сама собой и она шагнула к оборотню, не оставив следов на снегу. Тот опять замахал хвостом.

Тонкую золотую цепочку, состоящую из звеньев в виде перемежающихся змей и волчьих голов, которую дала ей Княжна, Ирина набросилась оборотню на шею и застегнула на загривке. Серко заскулил, переступил лапами.

Княжна крикнула:

- Хватай его и запрыгивай, пока не сбежал!

Недолго думая, Ирина это и сделала. Схватила волка за шкуру и вскочила на него, изо всей силы обхватив коленями лохматые бока.

“Ай! Сейчас упаду!”

Не упала. Зверь под ней крутнулся на месте, удерживая всадницу на спине и вдруг крыша сторожки осталась далеко внизу и сзади. В уши ударил волчий вой. Серко вытянул лапы и лес полетел им навстречу. Мелькнули близко-близко вершины елок, потом они поднялись выше. Теперь скорость была не так ощутима, ее скрадывала высота. Внизу под ними плыли поля, рассеченные дорогами, огни деревень и автотрасс, перелески, вдали горело зарево Минска. Мороз по-прежнему почти не ощущался, хотя ее волосы и трепал встречный ветер. Волчья шерсть приятно грела ее ноги.

“Куда это мы летим?” - подумала Ирина. - “Цепочка!”

Она прикоснулась к золотой цепи, висящей у Серко на шее. Потянула ее влево. Оборотень послушался, перебрав в воздухе лапами. Электрический свет огромного города сдвинулся, оставшись за спиной.

“Она должна быть здесь, вокруг столицы. Немного на запад, потом по кругу…”

Редкие облака не мешали ей ощущать кожей теплый, лунный свет. Внезапно ей стало смешно. Сколько людей там, внизу, живут без всех этих знаний, без печатей, без ритуалов? Даже ничего не знают об этом, что характерно. Утром проснутся, пойдут на работу. Вечером снова лягут спать. Никаких полетов, оборотней, зачарованного оружия и талисманов. Тысячи лет, миллионы людей. Несчастные…

Ровный, встречный ветер проходил сквозь нее, наполняя силой. Спящая, покрытая снегом земля, промороженный лес, воздух, прошитый лучами звёзд, сейчас были с нею единым целым. К ней и от нее тянулись тысячи тоненьких ниточек силы, рвущихся то и дело, но постоянно обновляющихся. Потом она поняла, что воздух вокруг нее поет, но вслушаться в эту песню она не успела. Серко дернулся и свернул вправо.

Вот она! Тусклая, почти невидимая лента, состоящая из множества тёмно-синий точек. Кинжал с готовностью вышел из ножен. Оборотень, подчиняясь движению цепочки, пошел вниз, под печать и Ирина подняла руку с клинком. Лезвие пересекло ленту. Та погасла.

“Вот и все! Совсем просто…”

Ирина успела убрать кинжал в ножны, прежде чем нахлынула слабость. Из нее как будто выдернули разом все кости, до последней и она плашмя распласталась на волчьей спине. Зверь заскулил и резко пошел вниз, стараясь не уронить потерявшую сознание всадницу.

…

Ее вывел из обморока запах. Пахло кровью и ничего приятней она никогда в жизни не ощущала. Под ней был обжигающе холодный снег. Бок и левая рука совсем онемели. Правой рукой, которая кое-как слушалась, она вытащила из ножен кинжал. Одним размашистым ударом вспорола живот лежащей перед ней овце. Сунула руку в рану, вытащила оттуда то-ли сердце, то-ли печень и с наслаждением впилась зубами в окровавленный, дымящийся на морозе, кусок.

Серко одобрительно фыркнул сзади и лизнул ее в щеку.

- Это ты принес?

Снова фырканье.

Тело опять слушалось, хотя слабость еще ощущалась. Подобрав кинжал, Ирина поднялась на ноги. Покачнулась, оперлась на оборотня, перебросила ногу ему через спину и тихо сказала:

- Полетели домой.

…

- Цепочку возьми…

- Да ладно, пусть полетает еще. Заслужил. О ней позаботься лучше.

Ее куда-то несли, мир качался, было тепло.

- Эй, под печкой! Живо в деревню. Найди парного молока и неси сюда.

Под полом затопотали, потом все стихло. Ирина ощутила кожей мягкость и теплоту лежащего на печи матраса, набитого сеном. Потом ее накрыли большой медвежьей шкурой. Стало уютно. Уже провалившись в сон, она ощутила, что ей поднимают голову и подносят к губам кувшин.