Ученица Лесника

Глава пятая

Двое солдат, пропавших прошлой ночью, так и не нашлись. Замотанный лейтенант поручил пришедших сержанту и ушел спать, а сержант повел их по длинному коридору общежития, где разместился взвод.

- Вот тут и живем. Нормально, кстати. Матрасы остались, белье… Но правда весь парк между корпусами уже загадить успели. Туалеты не работают, воды нет.

- Так вырыли бы яму, - сказал Зигфрид. - Лопат не нашли, что-ли?

- Нас через два дня выведут отсюда.

- Вас выведут, а следы вашей жизнедеятельности останутся.

Сержант не стал дальше развивать тему и открыл дверь в конце коридора.

- Библиотека. Вся в вашем распоряжении. Разрешите идти?

- Личный состав ко мне, по одному. В первую очередь тех, кто служил с пропавшими.

- Сейчас пригоню. Они как раз сменились.

Он ушел, а Зигфрид прошелся вдоль полок с книгами. Видно было, что солдаты тут уже побывали в поисках подходящей бумаги. Лежащие на столах подшивки газет были изрядно потрепаны.

- Лесник?

- Что?

- Почему ваши солдаты так себя ведут? Именно ваши. В любой другой армии всегда начинают с обустройства лагеря. Даже итальянцы, которых я вообще не считаю солдатами. Русские наоборот отличные бойцы, но такие вещи, как яма под отхожее место, считают лишними.

- Я не русский. И я думаю, что это зависит не от солдат, а от офицеров.

- Может быть, это идет с тех времен, когда ваши армии были исключительно конными? Лошади не объяснишь, куда складывать навоз и на одном месте коннице стоять долго нельзя. Понятно, откуда здесь такой запах.

В дверь постучали. Вошел солдатик восточного вида и, довольно правильно выговаривая русские слова, представился:

- Рядовой Эшонов. Разрешите?

- Входи, входи… - Зигфрид перелистывал какой-то журнал, не выказывая к солдату никакого интереса. - Садись, воин… По лицу вижу, что ты хочешь нам что-то рассказать.

- Хочу? - тот заволновался. - Нэт, ничего не хочу.

- Да ты не бойся. Куришь?

- Курю, да.

- Бери, угощайся!

Зигфрид вытащил из кармана пачку “Астры”. Солдат осторожно вытянул пару сигарет. Одну сунул за ухо, другую прикурил.

- Запасливый ты. Откуда сам?

- Узбекистан.

- В отделении много оттуда?

- Я и Гарахман. Который пропал.

- Говорят, он сбежал…

- Гарахман не стал бы бегать! - узбек даже подскочил на стуле. - Он смелый. Куда здесь бежать? Кругом посты. Как домой добраться? Не стал бы он. Ему и служить оставалось полгода. Даже если бы решил, то мне бы сказал!

- Ладно, ладно… - прервал Зигфрид этот словесный поток. - Я тебе верю. А второй кто?

- Второй - из Коми откуда-то. Вася звали.

- А не думаешь, что этот второй мог Гарахмана уговорить? Ну там про радиацию рассказал, тот и испугался…

- Про радиацию и так знаем, товарищ капитан. В школе учились, гражданскую оборону учили. Ветер от города. Сюда ее не принесет. У нас никто не боится.

- Понял тебя… - Зигфрид тоже закурил. - Тебе сколько служить осталось?

- Меньше года.

- Как, нормально все идет?

- Нормально. Рота дружная. Дедушки есть, конечно, но такой порядок. Без них нельзя.

- А как Гарахман пропал, можешь рассказать?

Тот замотал головой.

- Я сам не видел. Они с утра в караул готовились. Я их тогда видел. Потом все начали оружие получать. У нас тут оружейная комната сделана. Их начали звать и не нашли.

- Прямо здесь пропали?

- Да, товарищ капитан. Прямо здесь. Выход четыре штука, их не охраняет никто. В любую дверь выйти могли.

- Зачем? Эшонов, пойми: если причину не найти, то их объявят дезертирами. Всю роту и всю часть на уши поставят проверками. Командиру взвода очередного звания десять лет ждать придется. Позор на весь полк, а его родители даже не узнают, что с их сыном. Ну так что?

- Клянусь! Сказал бы, если бы знал.

Узбек поперхнулся дымом. Лицо у него сделалось похожим на сморщенное яблоко.

- Может быть, их позвал кто-то? Как думаешь?

Тот недоуменно вытаращился на Зигфрида.

- Кто?

- Ты ведь не из города, Эшонов?

- Нет. Кишлак маленький. А что?

- Пойми правильно… Тебе здесь, в городе, ничего странным не казалось? Шайтаном не попахивает?

- Вай! Правильно, товарищ капитан! Правильно говорите. Есть такое. Нечистый это город. Я не очень намаз умею делать, но вчера делал, да! По улицам идешь - страшно. Иногда голоса слышно. Свет в окнах бывает видно. Не электрический, а как будто лампа керосиновая. Тусклый такой. Не я один видел, да. Автомат всегда наготове. Как будто город джинов.