Ученица мастера Ги

ГЛАВА 1 В КОТОРОЙ МАЙЯ ВСТРЕЧАЕТ ТАИНСТВЕННОГО НЕЗНАКОМЦА

Я оглянулась. Солнце встанет ещё не скоро, только луна яркая, как желток, смотрит сверху. Больше никто не видел, как прошла огородами к старой каменной башне увитой плющом. Взбежала по сколотым ступенькам наверх. В тёмной комнате пахнет свечным воском и старой бумагой.

На стол мастера Ги из окна падает лунный свет, парты учеников, напротив, стоят во тьме. Но я знаю их расположение наизусть и наощупь обхожу свою. В тишине шаги по каменному полу гулким эхом отражаются от стен. Я подхожу к столу со стёртыми от времени углами, провожу пальцами по надписи «знания в меня можно вбить только дубиной», нацарапанной кем-то из прежних подмастерий, кладу абрикос между чернильницей и старинной книгой, перепись которой Мастер доверил Сандро.

Где-то совсем близко за окном хрустнула ветка.

«Кто-то ещё решил признаться в любви в эту абрикосовую ночь, - проносится в голове. - Сандро?»

Сердце замирает. Я вслушиваюсь в звуки ночи. Если он зайдёт и положит абрикос на мой стол ... то на рассвете я принесу требу белым богам.

Но никто не поднимается по старым выщербленным ступеням. Мне тоже нельзя оставаться здесь дольше. Тенью спускаюсь вниз, огибаю башню, прижимаясь к кустам пробегаю открытое место, и выпрямляюсь там, где начинаются постройки. Здесь можно вздохнуть свободно.

- Что украла? – звучит за спиной голос и крепкие пальцы хватают меня за запястье. Я поворачиваюсь резко.

Луна освещает его лицо. Глаза чуть раскосые, губы пухлые. Плотно сбитый, высокий. Совсем не в моём вкусе. Где-то я уже его видела.

- Ничего я не крала.

- Тогда что забыла в башне мастера Ги?

- Я учусь у него.

- Ночью? – усмехнулся незнакомец.

- Не твоё дело.

Я выдернула руку и побежала. Погони за спиной не было слышно, но могу поклясться, что чувствовала его взгляд в спину. В конце переулка обернулась. Незнакомца уже не было на прежнем месте. Разбираться куда он исчез не осталось ни времени, ни желания. Я должна была добраться до дома как можно скорее, чтобы сёстры не заметили пропажи и не проболтались родителям.

***

Утро наступило слишком быстро. Казалось, я только сомкнула веки - и вот за окном уже рассвело.

С кухни доносилось мерное постукивание деревянной мешалкой по глиняной посуде. Мать ставит тесто на пироги.

- Не думаю, что отдавать девочку в подмастерье было хорошей идеей. Ты видела других учеников? Сплошь мальчишки, - возмущался отец.

- Мастер Ги сказал, что у Майи талант, - возразила мать. – К тому же она не единственная девица среди его учеников.

- Плести чары – не женское дело.

- Тётушка Сорока говорит, что в городе многие женщины…

- Мы не в городе!

- Тише! – шикнула на отца мама. – Девочек разбудишь.

- Им всё равно пора вставать.

И это было правдой. Мне нужно было собираться, чтобы не пропустить тот момент, когда Сандро увидит на своём столе сладкий плод абрикоса. Я поднялась с циновки и начала одеваться.

- Прокормить троих детей нелёгкая задача. А одеть – и того сложнее. Малышки уже почти догнали Майю и скоро перестанут влезать в её старые платья. Придётся покупать новые всем троим…

- Да знаю я, знаю, просто не хочу, чтобы соседи разносили сплетни.

У меня за спиной скрипнула половица.

- Ты подслушиваешь родителей? – взвизгнула младшая сестра.

- Тихо, а то уши надеру и будут торчать, как мои!

Я прошлась пальцами по волосам, стараясь прикрыть свою лопоухость.

- Ма-а-ам! Мам! Майя хочет мне уши надрать! – завизжала Мила и выскочила из комнаты.

В дверь заглянул отец.

- Проснулась уже? Давай, собирайся быстрее. Мастер Ги не любит, когда опаздывают, ты же знаешь.

Я знала. И поэтому уже не стеснялась нарушить сон самой младшей из сестёр – Мии. Надела ученический балахон, завязала пояс и побежала.

- Доброе утро, мам, - крикнула по пути на улицу. Задела горшок, и он покатился по полу, но поднимать его и собирать просыпанную золу было уже некогда. Пусть этим теперь займётся Мила, будет знать, как ябедничать на старшую сестру.

Я неслась со всех ног, лавируя между спешащими на рынок тётушками. Кто явится к лоточникам раньше – успеет урвать лучший товар: самую жирную рыбу, самые румяные лепёшки. Поэтому, когда выскочила из-за угла и вмялась в пышные телеса тётки Сороки, она даже отчитывать меня не стала. Отлепила от себя и помчалась следом за соседками слушать свежие сплетни.

Мне это было только на руку, я пробежала по улице, выскочила на пустырь, поросший кустами по самому краю и порадовалась, что тётка Сорока была слишком занята, чтобы отчитывать меня, потому как под дверью башни уже толпились сонные ученики, а впереди меня, размашистыми шагами двигался мастер Ги.

- Кажется, кого-то не хватает, - заметил он. – Где Майя?

- Я здесь! – пискнула у него за спиной.

- Поднимайтесь.

Нестройной цепочкой мы побежали по каменной лестнице наверх. При дневном свете комната выглядела совершенно иначе: на стол учителя ложились густые жёлтые лучи. В них, бликуя, кружились мелкие пылинки. Солнечные зайчики, отраженные от медного подноса и подставки под перья, разбежались по книжным полкам.

На четырёх мальчишек мастер возлагал больше надежд. Поэтому их парты стояли ближе к окну. А наши с Риммой – за ними. Я села на место, стараясь делать вид, что не смотрю на Сандро. Тёмные кудри, стройное гибкое тело, тонкие пальцы, словно созданные для игры на флейте. Ничего не подозревая, он выдвинул скамью, уселся, потянулся за бумагой и вдруг резким движением накрыл ладонью абрикос. Я ждала, когда он оглянется, посмотрит мне в глаза, но Сандро лишь глянул по сторонам на Иля, Иона и Крита, чтобы убедиться: они не видели, - и залился краской так, что пунцовыми стали даже кончики ушей.

Я и предположить не могла, что он стыдливо спрячет плод в карман. Знает ли он, кто положил ему абрикос? Догадывается, что это я? Думает на Римму? Или решил, что кто-то из мальчишек глупо и жестоко подшутил над ним?