Ученица Воина света

Глава 5

У крыльца стояла черная карета, запряженная четверкой вороных лошадей. Рядом были привязаны еще два кона и дежурили стражники. А скучающий кучер беззаботно болтал с нашей соседкой Мартой, крупной женщиной лет пятидесяти и известной в округе сплетницей.

Нас она увидела первой, что-то сказала кучеру, и оба обернулись.

— Ваша светлость. — Мужчина побежал навстречу. — Вещи мисс Вудс собраны и погружены в карету.

Внутри похолодело. Мне не оставляли времени даже на сборы.

— Можно я попрощаюсь с родителями? — попросила я.

Фердинанд спешился, а затем снял с лошади меня.

Я рванула к дому, но дверь отворилась сама, и на крыльцо вышли родители.

— Мама, папа, — затараторила я. — Простите, я пыталась, но мне не удалось скрыться.

Было ужасно стыдно. После гибели Аурелии я старалась стать лучшей дочерью, заниматься домом, помогать с магазином.

А теперь я всех подвела.

Отец покачал головой, а мама окинула меня сердитым взглядом.

— Рэйвен, как тебе не стыдно?! — воскликнула она, цокнув языком. — На кого ты похожа? Растрепанная, грязная, платье порвала.

Я опустила глаза вниз и только сейчас заметила разрез на юбке, обнажавший ногу до бедра. Фердинанд наверняка видел.

— Позоришь нас перед его светлостью, перед соседями, — продолжала возмущаться мама, качнув головой в сторону Марты.

— Я не хотела вас оставлять, — пролепетала я.

— Не хотела бы — убежала, — тихо произнес отец, одарив меня жестким взглядом. — А так только срам один.

В груди сжалось, а глаза зачесались от обиды.

— Но…

Мама тяжело вздохнула.

— Ну да ты всегда была непутевой, — сказала она с пораженческим видом. — Надеюсь, его светлость не слишком в тебе разочаруется.

— Постарайся вести себя тихо, — добавил отец. — Соблюдай правила и не лезь на рожон. Глядишь, и служба пройдет спокойно.

Не зная, что на это ответить, я просто обняла сначала маму, а затем отца. Они никогда не давали мне забыть, что я не моя сестра. Но не сомневаюсь, что все равно любили и за меня переживали. Не меньше, чем я за них.

Развернувшись к карете, я встретилась взглядом с Мартой.

— Давай уж и мы попрощаемся, — предложила женщина. — Соседи как никак.

Не став возражать, я обняла и Марту.

— Повезло тебе, деточка, — прошептала она. — Такой мужик.

Я покосилась на лорда. Он о чем-то разговаривал со стражниками и в нашу сторону не смотрел.

— Это он меня заковал. — Я потрясла наручниками, на случай, если Марта сама их не заметила.

— Ну что ты, детка. — Она отмахнулась. — Некоторые мужчины так ухаживают. Может, тебе еще понравится.

И хитро подмигнула.

А я так и не поняла, что здесь в принципе может понравиться.

И вообще, герцог Алонский — не мужчина, а мой конвоир.

Годы общения с Мартой научили, что спорить с этой дамой бесполезно. Она в этом смысле была как матушка — ничего не докажешь. Яйца курицу не учат и всё такое.

Отстранившись, я снова посмотрела на стоявших в обнимку родителей.

— Вудс? — послышался за спиной суровый голос лорда.

— Да, ваша светлость, иду, — пробурчала я отворачиваясь.

Кучер распахнул передо мной дверцу кареты. Я забралась первой и устроилась на пружинящем бархатном диванчике. Герцог уселся напротив.

Его огромная фигура заполнила собой по меньшей мере две трети пространства. Мне пришлось вжаться в угол, чтобы не касаться его коленей своими.

— Долго нам ехать? — поинтересовалась я.

Фердинанд пожал широкими плечами.

— Как получится. В Орланде у меня есть дело, так что на ночь остановимся там.

Орланд был соседним городком, чуть крупнее нашего Таунсвилля. Я не стала спрашивать, что у лорда были за дела, но задумалась о другом.

Вряд ли они все время будут держать меня в карете. А если заночуем в какой-нибудь гостинице, то может представится шанс сбежать?

Конечно, сразу возвращаться домой нельзя. Там меня и будут искать. Но я подам весточку родителям, и вместе мы что-нибудь придумаем. Представляю, как они будут волноваться и наверняка сначала отругают, но потом обрадуются.

— Есть два типа детей, Вудс, — нарушил тишину Фердинанд. — Одни мечтают вырваться из отчего дома, а другие боятся его покидать. Но правда в том, что всем нужно через это пройти.

— Я не боюсь. — Я подняла подбородок. — Но не хочу оставлять родителей одних. Это называется быть хорошей дочерью.

— Или страхом узнать, кто ты есть, кроме хорошей дочери.

Его снисходительно-поучительный тон поднял волну раздражения. Сам-то он сын герцога и родился с серебряной ложкой во рту. Вряд ли кто-то осмелился бы его вот так забрать.