Ученица Воина света

Глава 65

Рэйвен

— Нет, — тихо произнесла я, глядя на его красные туфли с черными пряжками.

— Нет? — удивился король как будто искренне.

Я подняла голову.

— Ты отказываешь… мне? — медленно отчеканил он, и его лицо начало багроветь в тон наряда. — Да ты знаешь, сколько женщин мечтает быть на твоем месте?

Я молчала, не рискуя злить его еще больше. Мой ответ он и так услышал.

Шумно выдохнув, король поправил штаны и отошел от меня. Вернувшись на диван, снова сел. Я оставалась стоять на коленях.

— Дам тебе еще несколько минут подумать, — объявил король.

Взяв со столика колокольчик, он позвонил. В комнату вернулся лакей, и Сильвестр попросил его принести еды.

Мужчина делал вид, что не замечает меня, стоявшую посреди гостиной. Деловито поинтересовался, подавать ли к обеду десерт. Король кивнул.

Лакей удалился, а еще минут через десять в покои внесли несколько подносов. Воздух сразу наполнился чудесными ароматами жареного мяса, копченой рыбы, всевозможных солений и душистой выпечки.

Во рту начала собираться слюна, и я сглотнула. Заметив это, король усмехнулся и принялся есть. Нарочито медленно, смакуя каждый кусок.

Напомнил этим Кристофера. И почему злодеи так любят передо мной есть?

Злодеи…

Я бросила на Сильвестра короткий взгляд. Я принесла ему присягу. Поклялась в верности и обещала служить до последнего вздоха. Но то, что он предлагал, не было службой. И сейчас, глядя как мои руки сжимали подол платья, я думала, что могла бы…

Могла бы пустить в него световой шар.

Раз — и все.

Нет, о чем я думаю? Наверняка он носит на себе какую-то защиту. А для меня это был бы верный способ подписать себе смертный приговор.

И все же… Получалось, повстанцы правы? Такой человек не достоин управлять страной. Правда, кто мог быть на его месте? Уж точно не Кристофер.

Фер…

Фердинанд мог бы.

Или все-таки он знал, что меня заточили, и предпочел уехать?

Нет…

Мысли об этом раздирали изнутри и делали куда больнее, чем голод и стояние на коленях.

Пока я погрузилась в свои мысли, король доел.

— Ну? — спросил он, бросив на меня недовольный взгляд.

— Мой ответ нет, ваше величество.

Король разочарованно цокнул языком.

— За оскорбление леди Даниэлы придется тебя наказать. — Он позвонил в колокольчик.

Слуги пришли за грязными подносами с полупустыми тарелками, а стражники за мной. Подхватили под мышки с двух сторон и подняли на ноги.

— Двадцать плетей, — огласил Сильвестр приговор, впиваясь в меня злым взглядом. — Немедленно.

Вильям Торнфилд поклонился, а его люди поволокли меня в коридор. Жестко скрутили руки, видимо, ожидая сопротивления или что я пущу в ход магию. Но что один воин, даже если он воин света, сделает против целого дворца стражников?

Мы спустились на улицу в сад, обрамленный заснеженными вишнями. С неба сыпались пушистые белые хлопья. Этот день был красивее, чем того заслуживал.

Меня обдало морозом. Особенно хотелось закрыть шею и грудь, но стражники крепко держали за руки.

Словно почувствовав что-то, я подняла голову и посмотрела на один из балконов дворца. На него вышла леди Даниэла в белой песцовой шубке. Она смотрела сверху вниз, довольно улыбаясь.

Интересно, знала ли она, какое предложение ее сюзерен мне только что сделал? Иная на моем месте сказала бы «да» и, как знать, может, и не было бы уже леди Даниэлы.

Меня привязали к стоявшему на краю сада столбу. Но еще какое-то время ничего не происходило. Мне просто было холодно и неуютно.

Пока не послышался хруст снега за спиной. Я обернулась насколько смогла и похолодела еще сильнее. Засвидетельствовать мое наказание привели других рекрутов.

Ребята смотрели на меня кто вопросительно, кто с сочувствием. А Сильвестр, выйдя на балкон, прочитал короткую речь о том, как важна в мире справедливость и что каждый должен отвечать за свои поступки.

— Рекрут Вудс жестоко оскорбила меня, — добавила леди Даниэла, приседая перед королем в реверансе. — Но она же спасла мне жизнь. Поэтому прошу ее величество о снисхождении.

Я усмехнулась. Ну надо же, как благородно.

— Ты слишком великодушна, любовь моя, — ответил Сильвестр и приказал Вильяму: — Пятнадцать плетей.

Брат Кайла снял с пояса длинный хлыст и подал знак одному из стражников. Мужчина подошел ко мне сзади и с треском разорвал платье. Я так продрогла, что едва ли ощутила разницу. Кожа онемела, и я надеялась, что хоть это поможет.

Гораздо страшнее было, что все смотрят. Что они сейчас обо мне думают?

— Приступай, — приказал король.

И я зажмурилась.