Ученицы монастыря святой Анны. Только вперед! Книга 2.

Глава 24

     Устроившись в уже знакомом кресле, я прижала книгу к груди и опустила веки, чтобы не пугать любимого пустыми стеклянными глазами. Видение не заставило себя ждать. На узкой лесной дороге показалась яркая кавалькада блестящих всадников. Блестящих как в прямом, так и в переносном смысле. Богатые охотничьи костюмы и оружие, драгоценности на дамах и кавалерах, пышные перья на шляпах. Породистые кони в дорогой сбруе. Впереди два самых нарядных всадника на лихих конях весело пересмеивались что-то обсуждая. Было видно, что это братья и они очень близки. Не просто родня, а самые настоящие друзья. Сопровождение также было явно близким кругом, потому что на шутки каждого из братьев отвечало громким смехом без всякого пиетета, по ходу еще что-то комментируя, что вызывало новый взрыв общего веселья. У меня сжалось сердце. Оба брата так живо напоминали мне Гранта, что сомнений не осталось это отцы наших со Стефи женихов. Красивые нарядные женщины тоже весело смеялись, не скрывая эмоций и наплевав на дворцовый этикет.

     И вот эта веселая компания друзей подъезжает ко входу в довольно узкое ущелье, яркая брюнетка взволнованно что-то говорит одному из братьев, останавливая коня. Вся процессия вынуждена остановиться. Копия моего Гранта хмурится, а у второго брата в недоумении поднимаются брови, и он с легкой улыбкой качает головой. Первый из братьев нетерпеливо взмахнул рукой указывая на ущелье и делает знак спутникам двигаться вперед. Брюнетка что-то выкрикивает и верхом на коне пробирается ко второй спутнице, шатенке с ярко зелеными глазами, яростно что-то ей объясняя. Та испуганно смотрит на подругу, а потом переводит взгляд на командира этой кавалькады. Тот нетерпеливо берет под уздцы коня испуганной шатенки, та извечным жестом любой женщины кладет руку на плоский еще живот и с ужасом смотрит на вход в ущелье. Спутники братьев Руэридх что-то говорят обеим дамам, что-то шутливо-успокаивающее, но те только качают красивыми головками и ни в какую не хотят следовать вперед. Потеряв всякое терпение их супруги, просто пересаживают женщин к себе в седло и понукают коней двигаться вперед. На лицах у обоих женщин застывает одинаковое выражение лица: обреченное отчаяние. Вся кавалькада втягивается в ущелье своей будущей гибели.

     Фокус зрения смещается, а я уже смотрю на ущелье сверху. Кони осторожным шагом пробираются по дну обходя особо крупные валуны, всадники притихли и выглядят настороженно. Я замечаю защитные плетения вокруг некоторых. Король с младшим братом хмуро осматриваются периодически поглядывая вверх, но вот уже и середину пути миновали и все тихо. Мужчины расслабляются, даже защитные плетения убирают, вот уже и выход из ловушки показался, народ повеселел. И мне дико жаль, что они не видят того, что вижу я.  На верху с двух сторон ущелья стоят четыре жреца, и я понимаю, что на них чары невидимости, но почему-то вижу их совершенно четко. Внимательно рассматриваю их лица, чтобы запомнить. Стоят они парами друг на против друга вдоль ущелья и на довольно значительном расстоянии.

     И вот он настал, тот миг из-за которого я сейчас и смотрю на эту разворачивающуюся трагедию. Как только кавалькада оказалась между двумя парами жрецов те отработанными движения вскинули руки, в которых были какие-то плоские диски, сияющие неизвестными мне знаками и дружно в четыре глотки, выкрикнули заклиная. Кавалькада застыла неподвижными статуями, лишь у Руэридхов сверкали глаза яростью, а еще отчаянием, загнанного в ловушку зверя. Чувствовалось что они изо всех сил сопротивляются враждебной магии, но у них ничего не выходит, у остальных же всадников совершенно безучастный вид, как у кукол. Стены ущелья начинают вибрировать и медленно обрушаться, настолько медленно, что жрецы успевают выбраться в более безопасные места по узким козьим тропкам, а потом скрыться с моих глаз в каких-то звериных лазах. Всадники так и продолжают стоять недвижимыми, а камни начинают падать, все быстрее и быстрее в конце концов погребя под тоннами горной породы красивых молодых мужчин и женщин. Пыль от камнепада постепенно развеивает теплый летний ветерок и уже ничто не указывала на то, что совсем недавно здесь смеялись и шутили лучшие представитель дальгорского королевства.

     Глотая слезы, я с трудом открываю глаза, у Конрада должен был появиться еще один брат, а может маленькая сестренка, но этого не случилось из-за каких-то скотов жадных до власти и денег. Говорить ли ему об этом или его горе и гнев будут и так велики? Не знаю… Такой тяжелый выбор. С другой стороны, он имеет право знать все, всю правду без умалчиваний и прикрас, даже такую ужасную. Умолчу один раз и не будет меж нами доверия, а в семье это главное, может даже важнее любви.

- Анни, на попей, - я услышала тихий голос Гранта и отпила глоток крепленого вина.

- Их все-таки убили, - глухим безжизненным голосом сказал Конрад. Я только кивнула.

- Кто? – такой же вымораживающий голос Гранта.

- Жрецы, - выдавила я.

     В дверь влетел принц и мгновенно окинув нашу композицию цепким взглядом сразу все понял. На негнущихся ногах медленно дошел до кресла и буквально рухнул в него.

- Все-таки убийство, - хрипло проскрежетал Стюарт, я снова кивнула и сделала большой глоток вина. – Пожалуй я тоже выпью, нам всем нужно выпить.

    Даже выпив по бокалу вина, наше настроение оставалось столь же мрачным, но мы хотя бы могли разговаривать. Сделав глубокий вдох, Грант все-таки попросил о самом главном для братьев:

- Анни, я все понимаю. Тебе трудно, но ты же понимаешь нам необходимы подробности. Что именно произошло, нам важна каждая деталь, каждая мелочь. Может было что-то такое особенное.