Учение гордых букашек

Первый снег

Первый снег начался еще ночью, а с первыми лучами Рой уже в спешке выбегал из дома. Даскал окликнул его. Рой, не оборачиваясь, напомнил о договоре с купцом и затерялся в белой дали. Снежинки терялись в его волосах и лезли за ворот, но первые холода принимаешь как старого друга, который, впрочем, надоедает после нескольких встреч. Так налегке, запыхавшийся и с ветром за шиворотом Рой поспел к повозке. Купец встретил его с руками нараспашку.

- Знал что с инкарцами можно вести дела! Моя семья уже там, пойдем.

Вместе они вошли в лес, и вскоре встретили девушку, что бежала навстречу с корзиной. Угольные густые волосы длинной до пояса укрывали ее как платок. Лицом невинная дочь Гебы, кожа как смущенный, чуть румяный снег, а между густыми бровями стрелой вверх шло красное пятнышко. Она была несравненно красивей Рины. Рой даже выпустил из пальцев свою корзину. Девушка бухнула к ногам купца полную грибов ношу и, сияя, распрямилась.

- Папа, там столько!

Рой скосился на купца, пытаясь понять, как этот усатый боровичок смог уродить такое нежное создание. Купец же сгрузил грибы в мешок и представил молодых.

- Это Рой, воспитанник самого Даскала, а это Эни, моя дочурка. Пойду, поищу маму, покажешь гостю, что да как?

Эни схватила сначала корзину, потом Роя и потащила дальше в лес. Рой слепо поспевал за ней, пока Эни не остановилась у россыпи бледно-синих грибов.

- Видишь, найти легко, они даже сами путеводными называются, а стоят уйму денег на юге.

Рой сорвал гриб, повертел немного и, наконец, решился посмотреть на Эни.

- А ты знаешь, почему их называют путеводными? – спросил Рой.

- Честно говоря, нет, но может они растут возле троп, которые засыпает снег?

- На самом деле это старинная история. Хочешь расскажу?

Эни села на снег.

- Я люблю истории.

 - Ну, хорошо. Давно, когда Инкарию еще раздирали войны, на нашу деревню напали с моря. Вражье племя жгло дома, не щадило ни стариков ни детей, лишь немногим удалось бежать. Среди немногих были влюбленные Норн и Кали, они в одиночестве шли много дней, боясь хищников и погони. Оружия в спешке они не взяли, ягоды уже отцвели свое. Голод губил беглецов. Когда пошел первый снег, прекрасная Кали упала замертво, изможденная дорогой. Норн в слезах опустился на колени, но увидел, как душа Кали вышла из тела и затерялась меж деревьев. Он побежал за ней, но душа следов не оставляет. Тут из-под земли вылезли путеводные грибы, и засветились, синевой указывая дорогу. Голодный Норн шел и ел грибы, что придавали ему сил. Наконец он забрел на поляну, и грибы перестали светиться. Норн взглянул на небо, и увидел там душу Кали. Норн оттолкнулся от земли и побежал по воздуху ввысь. Но нагнал любимую, схватил и вернул душу обратно в тело. Кали вздохнула. Вскоре их нашли другие выжившие из деревни, накормили и одели в раздобытые шкуры.  Влюбленные выжили, и после скитаний вернулись обратно на пепелище деревни. Они построили свой дом сызнова, Норн стал первым старейшиной возрожденного селения. Имя ему дали в честь влюбленных и до сих пор нашу деревню зовут Калинором.

Все время, пока Рой рассказывал, Эни, молча, не отводила от него глаз, а когда он закончил, тут же поднялась и поправила длинные волосы.

- Знаешь, многие бы отдали кучу монет, чтобы послушать такие истории.

- Да ладно тебе.

- Правда, правда, - защебетала она, – ты мог бы поехать с нами, и жить этим, если знаешь еще несколько таких. Повидать все земли западного королевства. Я была бы рада.

- Я знаю множество, только сомневаюсь, что они всем понравятся.

- Значит, не хочешь? Понимаю, это твой дом. И наверняка у тебя здесь есть своя Кали.

- Дом, да, но не в этом дело. Даскал едва ли отпустит меня просто так. Он мне как отец. Но я всегда хотел увидеть мир и найти что-нибудь удивительное. Хотел стать сильнее. Намного сильнее, чем паренек на краю Инкарии.

- Тогда поговори с ним! А в следующий раз как приедем, ты отправишься с нами!

- Хорошо. Я уговорю Даскала, а в следующий раз уйду с вами.

- А я поговорю с отцом! Будешь жить в нашей повозке. – Эни вскочила и подобрала корзину. – Грибов нужно набрать, а то продавать нечего будет.

До самого вечера они ходили по лесу, теперь Эни рассказывала Рою про города, в которых побывала. От северной Рипетры, где вечный холод, до южной Гааны, где и дождь редкий гость. Вечером довольный купец похлопал пузатые мешки с грибами, и отпустил Роя домой. Там его ждал недовольный Даскал.

- Холодный как труп! Живо к камину.

Рой стащил сапоги и пощупал ноги и протянул их к теплу.

- Даже не заметил что так холодно. Но горячий отвар меня точно спасет от болезни.

- Сам приготовь, и мне тоже. Рина заходила, просила освободить тебя завтра от забот.

- Последние гуляния, точно! Отпустишь?

- Разве зря снег сегодня топили? Только если завтра тебя жар не схватит.

Последний праздник

Болезнь обошла Роя стороной, и на следующий день вместе с Риной они отправились на праздник зимы. Мороз, но жители не унывали. Посреди Калинора разлили каток, и дети уже привязывали лезвия к сапогам. Рядом горели костры, плавленый снег выливали, и он тут же застывал обратно. Вскоре запели женщины, и деревня закружилась на льду. Здоровяк Люко в обнимку с Бодриком качались у костра и хрипло подпевали. Славили весну, и просили ее не задерживаться долго. Рой уже собрался на каток, но Рина замешкалась. Лезвие на правом сапожке съехало набок, и она пыталась пристроить его обратно. Рой потянул слабые обвязки.

- Крепче же нужно! Ты что раньше не… Точно, прости.

- Да, ты поучишь меня немного?

На льду Рина повисла на Рое, и тут же они упали, устроив небольшую свалку. Сверху всех упал и Гудри, отчего Рой с Риной смеялись больше всего, пока выбирались из-под тел. Однако Гудри подняли быстрее других. На лед, забежал Люко, и поставил Гудри на ноги.